*** Так обыденна и так трагична Эта строгая бледность лица. Алых губ, к поцелуям привычных, Чуть горчит золотая пыльца. Не тоскуй о печальной потере... Значит, лету не вечно гореть. Это осени срок свой отмерен, И её ты улыбкою встреть. Отгремели последние грозы, Росчерк молний потух в синеве, И холодными льдинками росы Остывают в пожухлой траве. И хоронится в облако солнце Рыжей лошадью в сизый сугроб. О поре, что уже не вернётся, Серый ливень рыдает взахлёб. И летит запоздалая стая На зари окровавленный плат. Только ветер в ночи причитает, Да молитвенно листья звенят. И до самого до рассвета Плакать ливню в багряной мгле. Не печалься. Пройдёт и это. Как проходит всё на земле...
***
Так обыденна и так трагична
Эта строгая бледность лица.
Алых губ, к поцелуям привычных,
Чуть горчит золотая пыльца.
Не тоскуй о печальной потере...
Значит, лету не вечно гореть.
Это осени срок свой отмерен,
И её ты улыбкою встреть.
Отгремели последние грозы,
Росчерк молний потух в синеве,
И холодными льдинками росы
Остывают в пожухлой траве.
И хоронится в облако солнце
Рыжей лошадью в сизый сугроб.
О поре, что уже не вернётся,
Серый ливень рыдает взахлёб.
И летит запоздалая стая
На зари окровавленный плат.
Только ветер в ночи причитает,
Да молитвенно листья звенят.
И до самого до рассвета
Плакать ливню в багряной мгле.
Не печалься. Пройдёт и это.
Как проходит всё на земле...