Недавно на этом канале появилась статья, посвящённая Марфе Апраксиной, второй жене русского царя Фёдора Алексеевича. И там я мельком упомянула, что жениться повторно он надумал после скорой кончины своей первой любимой супруги, но подробностей их истории я не раскрывала. Думаю, сегодня стоит ознакомиться подробнее с этой, без сомнений, впечатляющей женщиной своего времени, Агафьей Грушецкой.
Агафья Семёновна происходила из польского рода и сильно отличалась от придворных барышень того времени. Она родилась в 1663 году в Смоленске в семье шляхтича Грушецкого, что занимал должность чернавского воеводы и принадлежал к московским дворянам.
Возможно, именно неординарность и некая дерзость привлекли царя Фёдора, что сам выбрал себе невесту, встреча с которой была совершенно случайной. Фёдор Алексеевич встретил будущую жену в церкви, где сразу же обратил внимание на красивую и статную девушку. Фёдор не сводил глаз с Агафьи, после чего приказал своему постельничему Ивану Языкову, выяснить, что это за девица. Было это в 1680 году.
В то время она жила в Москве в доме своего двоюродного дяди. Ему царь передал приказ бережно обходиться с Агафьей и замуж не выдавать. По сути, это был вполне явный намёк на интерес Фёдора Алексеевича к девушке.
Ему хотелось ещё раз увидеть красавицу, что так поразила его сердце. В июне 1680 года царь отправился на конную прогулку, во время которой по “случайности” проезжал мимо дома, где жила Грушецкая. Как было принято в те времена, невеста Фёдору Алексеевичу показалась в чердачном окне.
Однако выбрать супругу царь должен был в соответствии со старинными обычаями. Фёдор Алексеевич приказал устроить смотр невест, куда были приглашены все красивые девицы знатного происхождения. После строгого отбора Фёдор увидел всего девятнадцать девушек. Среди них была и Агафья Грушецкая. Однако далеко не всё было так гладко, как хотелось бы царю.
Один из приближённых государя, Иван Милославский, был против возвеличивания рода Агафьи Семёновны и укреплению влияния её семейства при дворе, что могло бы помешать самим Милославским. Фёдору Алексеевичу он заявил, что “мать ея и она в некоторых непристойностях известны”. Тот был потрясён этими словами. Двое послов от государя прибыли к дяде царской невесты и начали расспрашивать того о благопристойности племянницы.
Заслышав эти разговоры, Агафья сама вышла к гостям и заявила, что клянётся в своей добродетели, а если солгала — спокойно примет смерть. Столь решительное поведение девушки окончательно убедило царя в правильности его выбора.
В июле 1680 года прошла церемония венчания Фёдора и Агафьи Грушецкой.
Став русской царицей, Агафья Семёновна проявила свой деятельный и яркий характер. Она имела немалое влияние на супруга, который искренне любил жену, нередко советовался с нею в решении государственных дел. Следуя польским обычаям, сам государь стал носить длинные волосы, брить бороду и нередко появлялся при дворе в нарядах, что были приняты в Польше.
Кроме того, царица нередко появлялась на людях вместе с супругом, решительно нарушала многие запреты московского двора, что в ту пору уже считались устаревшими правилами. При царице Агафье сёстры царя Фёдора получили возможность управлять финансами. Если ранее царевны лишь получали вещи, купленные приказом мастерской палаты, то теперь они могли сами заказать или приобрести понравившуюся вещь.
Ночью 11 июля 1681 года царица родила сына, которого назвали Ильей. К сожалению, тяжёлые роды и осложнения стали роковыми для юной Агафьи. Она умерла через три дня после рождения ребёнка. Сам младенец тоже прожил совсем мало — всего на неделю дольше матери.
Для царя две эти смерти стали огромным потрясением, от которого он уже не смог оправиться.
Агафья Грушецкая была законодательницей моды своего времени. Она многое изменила в женских придворных образах, сделала популярными причёски и платья польского образца. Возможно, именно это несхожесть с типичными московскими девицами привлекла внимание царя Фёдора Алексеевича, который, как и его возлюбленная, умер в молодом возрасте.