Ни в какой другой войне никто не мог создать такую огромную разведывательную сеть в столь обширном районе оккупации, как это было во время германской кампании. В условиях, когда существует широко разветвленная сеть боеспособных партизанских отрядов, оккупационная армия ни на минуту не может рассчитывать на то, что ей удастся скрыть от разведки противника основные передвижения своих войск; именно в таком положении оказались немецкие армии в России, когда вовсю развилось партизанское движение. „Установлено, что противник удивительно хорошо информирован о передвижении войск… — сообщалось в донесении штаба немецкого корпуса от 5 мая 1942 года. — Партизанское движение своей чрезвычайно ценной разведдеятельностью с лихвой оправдывает средства, затрачиваемые на его организацию“». Поэтому генерал П.К. Пономаренко был совершенно прав, когда сказал, что советское партизанское движение «превратилось в одно из важнейших условий разгрома врага».
Партизанская разведка охватывала все виды деятельности немецкой армии и оккупационного аппарата, их военные, политические и экономические мероприятия. Она часто раскрывала замыслы противника в самом начале их реализации и оказывала неоценимую услугу руководству страны и армии.
Она стала эффективной не сразу. В 1941 и начале 1942 года практически все партизанские формирования вели ее только в своих интересах. При этом, ввиду неопытности и отсутствия подготовленных специалистов, совершалось много ошибок. Не способствовало развитию разведки в интересах Красной армии и отсутствие радиосвязи. В начале становления партизанского движения существовала связь только при помощи партизанских курьеров, которые для передачи разведданных вынуждены были пересекать линию фронта. С момента выхода курьера из отряда и до его прибытия в штаб партизанского движения проходило от одной недели до месяца. За это время добытая развединформация часто теряла свою актуальность или полностью обесценивалась. Из-за отсутствия широкой агентурной сети, внедренной в органы власти, партизаны имели мало данных из крупных населенных пунктов. Зачастую к разведке привлекались люди, не имевшие представления о ней, не умевшие обрабатывать и оценивать информацию.
Все эти трудности были преодолены после засылки в партизанские формирования профессиональных разведчиков из числа сотрудников НКГБ и НКВД, сумевших быстро подготовить опытные разведывательные кадры. Суровая действительность заставила понять, что без непрерывной и тщательной разведки партизаны слепы и подвержены всяческим случайностям, неминуемо влекущим за собой разгром или пленение. Организация разведки, в конце концов, стала первейшей обязанностью командиров всех степеней в любых условиях боевой деятельности перед операцией, во время операции, после операции, на отдыхе и т. д. Ни одна операция не могла быть успешно проведена без качественного изучения объекта диверсии.
В партизанских условиях этот вид боевой деятельности решал важные и сложные вопросы и имел ряд существенных отличий по формам и принципам ведения от армейской разведки. Одной из главных особенностей партизанской разведки являлась очень тесная связь методов войсковой и агентурной разведки, налаживание и поддержание самых тесных связей с населением. Разведка велась как в интересах партизанских формирований, так и в интересах разведотделов армий, в полосе действия которых базировались партизанские отряды. Если в действующих частях разведка велась по фронту боевого соприкосновения с противником и на незначительную глубину его обороны специально предназначенными для этого подразделениями, то у партизан вся зона, на которой они находились, во всех направлениях и на всю глубину являлась не линией, а ТЕРРИТОРИЕЙ боевого соприкосновения с противником. Разведподразделения партизан, в отличие от аналогичных армейских, находились на вражеской территории постоянно.