Начало здесь
Предыдущая глава здесь
Пётр позвонил через два дня.
- Приезжай ко мне на работу.
Сразу приехать не мог, нарисовался у него только к пяти вечера.
- Так, Дима. Коренева Лидия Леонидовна, скончалась в возрасте тридцати восьми лет, второго августа двухтысячного года в результате обширного кровотечения. Сделать ничего не смогли. Вот заключение судебно-медицинской экспертизы. Подняли в архиве. В тот же день, то есть второго августа она родила девочку, вес два восемьсот. Ребёнок родился здоровым, малышка чувствовала себя хорошо. Никаких отклонений.
- Второго августа. В день ВДВ!
- В день ВДВ. Твой праздник. Ты же десантником служил.
- Да. Я отмечал свой праздник на севере, а она в это время умирала.
- Что, Дим? Позднее раскаяние?
- Не знаю. Но на душе погано стало. А что с ребёнком?
- С ребёнком? Коренева Юлия… - Пётр внимательно на меня смотрел. – Дмитриевна.
- Твою мать…
- Вот такие дела, Дима.
- Что с ней стало? Где она?
- Её опекуном, после смерти матери, стал дед Коренев Леонид Тимофеевич. Серьёзный мужик был. Он же из этих, как их тогда называли, из «красных директоров».
- Да.
- Так вот, через четыре года после смерти дочери, его самого унесли на кладбище. Инфаркт. Ребёнку были назначены опекуны из числа родственников, правда дальних. Все активы семьи в течение двух лет были истощены, а по сути разворованы. Завод обанкротили и продали. А ребёнка, когда воровать было уже нечего, определили в детский дом. На тот момент маленькой Юлии было всего шесть лет.
- Б…! Уроды! И что, ничего нельзя было сделать?
- Там проверка проходила по преднамеренному банкротству. Я смотрел материалы. Но всё было сделано профессионально, всё подчищено. Так, что зацепиться было не за что. Я разговаривал с теми, кто тогда ещё работал и были в курсе, мне сказали, что работали над банкротством настоящие профессионалы. Короче проверка закончилась ничем.
- Да чёрт с этим заводом. Где девочка?
- Воспитывалась в нашем областном детском доме. Сейчас учится в колледже экономики и права. Живёт в общежитии при колледже. Вот адрес.
Я схватил бумажку. Ёлки зелёные, она все эти годы жила рядом, в одном городе со мной. Кретин!
- Спасибо, Петь. Я не забуду.
- Пустое. Помочь человеку в таком деле, это нормально. Давай Дим, удачи тебе!
Ещё сорок минут мне потребовалось добраться до общежития колледжа. Колледж, громко сказано. Бывший техникум. Общежитие обшарпанное в здании старой ещё довоенной постройки, лет тридцать не знавшее ремонта.
- Вы к кому? – Строгая старушенция смотрела на меня настороженным взглядом.
- К Кореневой Юлии. Она здесь?
- Здесь. Я не видела, чтобы она выходила. А Вы по какому вопросу к ней и кем ей приходитесь?
- По личному вопросу, мадам! Я её отец! – Не знаю почему так сказал. Но слово не воробей, вылетит не поймаешь. Бабка вытаращилась на меня.
- Какой ещё отец? Она сирота! Что Вы мне тут сказки, мужчина, рассказываете? Совсем совесть потеряли. Она ещё ребёнок. Глаза бесстыжие! Я полицию сейчас вызову!
- Я правда её отец. Мне нужно с ней поговорить. И всё. – Для верности достал купюру достоинством в тысячу рублей и аккуратно положил на стол. Купюра исчезла мгновенно. Я даже засомневался в том, что только что клал её туда.
- Двадцать первая комната.
Твою мать. Ловко! Прошёл по коридору. Играла музыка в коридоре суетились учащиеся. Откуда то шёл запах готовящейся еды. Обшарпанные стены, унылый вид. Вот и комната номер двадцать один. Постучал туда. В ответ тишина. Что такое? Остановил пробегающую мимо девушку.
- Пардон, мадемуазель. Вы Кореневу Юлию не видели?
- У себя была! Её соседки ушли, Наташка с Кариной, а Юлька у себя была. Ей сейчас не до гуляний! – Она хихикнула.
- В смысле?
Девушка недоумённо на меня посмотрела.
- С животом много не нагуляешь! – Она засмеялась и побежала дальше. Я опять постучал в дверь.
- Юля! Юля, открой пожалуйста. Меня зовут Дмитрий Игоревич. Мне нужно с тобой поговорить. – Но в ответ по прежнему тишина. Я вернулся к вахтёрше.
- Извините! У Вас есть дубликаты ключей?
- Зачем?
- Открыть дверь. – Во мне начало нарастать тревожное чувство.
- А зачем Вам открывать дверь?
Достала старуха!
- Мне сказали студенты, что Юлия у себя в комнате. Я стучался, но никто не открывает. Нужно проверить. Не случилось ли что.
- А что там может случиться? Спит, наверное.
Блин, тяжело в деревне без нагана. Положил на стол ещё тысячную банкноту. Купюра столь же стремительно исчезла. Ей бы в цирке иллюзионистом работать. Бабка встала и сняла с гвоздика в шкафчике ключ с биркой «21».
- Спасибо, мадам, что были так любезны.
Получить старый ключ за тысячу рублей, молодец Бояров, ты классный комерс.
Вернулся к двери. Попытался открыть, но понял, что закрыто на защелку изнутри. Твою бога душу. Опять стал стучать.
- Юля, открой дверь. – Стучал уже сильнее. Из соседних комнат стали выглядывать девушки, подошли парни.
- А в чём дело? – Услышал я за спиной. Оглянулся. На меня смотрел паренёк.
- Закрыто изнутри. Юлия там, но она не отвечает. Что-то явно случилось.
- Коренева беременная, просто спит, наверное.
- Серьёзно? У неё что летаргический сон?
- Может правда, что-то случилось? – Пропищала какая-то конопатая мелочь, метр с кепкой и рыжими косичками.
- Там всего лишь щеколда. Если чуть нажать, можно сломать без проблем. – Проговорил высокий парень в майке и шортах. Держась за ручку двери я надавил всей своей массой. Дверь не поддавалась. Чуть качнулся и ударил плечом. Что-то треснула и дверь свободно открылась. На пол упали щепки и металлическая запорная рамка. В комнате было три кровати, небольшой столик. Тумбочки. Коврик. Все довольно аккуратно и даже уютно. На одной из кроватей лежала девушка. Сразу заметил у неё живот. Сколько уже месяцев я не знал. Не разбираюсь в этом. Девушка лежала без сознания. Рядом на полу валялись упаковки из-под таблеток. Твою дивизию. Я кинулся к ней.
- Юля! – Попытался усадить её, но она не реагировала, заваливалась на бок. – Юля, доча, очнись. – Слова слетели сами, на автомате. Стал пошлёпывать её по щекам.
- Она снотворного объелась. Ну ничего себе! – Услышал девичий возглас. Рядом стояла рыженькая и держала пару упаковок в руках. Удерживая Юлию одной рукой, второй вытащил из кармана телефон. Набрал в темпе сто двенадцать.
- Але, срочно скорую. Общежитие колледжа экономики и права, комната двадцать один. Девушка семнадцать лет, попытка суицида. Объелась снотворного. Уже не реагирует. Коренева Юлия, второго августа двухтысячного года. Да, побыстрее пожалуйста.
«Скорая помощь» приехала довольно быстро. Юлю увезли. Я рванул за ними. Её отвезли в городскую клиническую больницу, сразу в реанимацию. Остаток дня и полночи провел в больнице. Вышел врач.
- Здравствуйте! Вы кем приходитесь девушке?
- Отец!
- Её жизни ничего не угрожает. Желудок промыли. Сейчас она спит. Ещё пару дней за ней понаблюдаем.
- А с ребёнком?
- С плодом всё нормально. Но нужно время. Повлияет ли на него употребление матерью такого количество снотворного и антидепрессантов. Где она взяла всё это?
- Я пока не знаю.
- Тогда можете ехать домой.
- Что ей можно привезти? И можно ли будет завтра её навестить?
- Можно. Привезите фрукты, соки. Этого будет достаточно.
- Спасибо.
Уже будучи дома, я понял, что очередная страница моей жизни перевёрнута. Начинается новый этап. Что он мне принесёт? Я уже не сомневался, что Юлька была моей дочерью, стоило только один раз посмотреть мне на неё. Я не знаю, что я испытал, когда держал в руках её безвольное тело, готов был расплакаться и завыть по-волчьи. Просил господа, чтобы «скорая» успела вовремя. Они успели. Я не набожный человек, но решил сходить в церковь. За всё нужно платить. Когда-то я причинил боль другому человеку, который искренне любил меня, Лиде. Теперь, спустя семнадцать лет, у меня есть дочь. И я очень надеюсь, что очень скоро у меня появится внук или внучка. У меня теперь есть цель в жизни, есть для чего жить, а не просто существовать – есть пить, совокупляться, заниматься бизнесом и понимать, что всё это в холостую, как холостой выстрел из автомата. Звук есть, а результат нет. Цель не поражена и никогда не будет, сколько бы я не стрелял...
Спасибо, что дочитали!
Продолжение здесь
И всем хорошего настроения!
Навигация по каналу