Бекбулатов нажал на газ, но гнал автомобиль, упорно не отвечая,

Бекбулатов нажал на газ, но гнал автомобиль, упорно не отвечая,

подетски дуясь, словно мышь на крупу.
“Как дитя малое, в самом деле!” – с досадой подумал Александр, делая

очередную попытку разговорить друга:
– У тебя что, дела неотложные? Небось очередная пассия, а?! –

Александр шутливо ткнул князя в бок. – Поделись!
Володька только досадливо отмахнулся, но тон, видно, был взят

верный.
– Ну ведь не сейчас ехать, Володя, и не завтра...
Недовольство мгновенно улетучилось. Володька просиял:
– Когда же, mon general?
– Дня через дватри. Билет, правда пока без даты, уже заказан.

Вылетишь рейсом СанктПетербург – Екатеринбург коммерческим классом. Оттуда, – ответил Александр на немой вопрос, – автомобилем или поездом до Челябинска. Операция секретная, – пояснил он. – Кроме того, ты знаешь, завтра мы встречаем Кулю из Варшавы, а куда я без тебя денусь?!

Через минуту размолвки как не бывало, Володька снова весело крутил баранку, взахлеб рассказывая новый анекдот, но Александр слушал его вполуха. Сам не желая того, он снова и снова прокручивал в голове утренний разговор...

***

Когда Александр, изложив то, что ему было известно о вышеупомянутой секте, уже окончательно расслабился, считая причину вызова к КорбутКаменецкому исчерпанной, тот вдруг выдал:

– Да, батенька, я же позабыл совсем... Простите, ради бога, старика, сделайте милость. – Картавинка в его речи незаметно кудато подевалась.

– Простите, о чем вы, Алексей Сигизмундович?

Генерал торжественно уселся в свое кресломонстр и потер сухонькие ладошки, сильно напомнив в этот момент суслика (что за зоологические аналогии лезут в голову, право слово).

– Как говорится, хорошее напоследок, на сладкое, так сказать, хехе, на десерт...

Александр искренне недоумевал. Он перебрал уже все возможные причины и просто не знал, за что зацепиться.

– Поступило, Александр Павлович, высочайшее повеление включить в штат личной охраны его императорского величества специалиста по нашему ведомству. По борьбе с обращением и употреблением наркотических средств, то есть. Лучшие специалисты, батенька, в вашем

отделе... – сообщил старик и сделал эффектную паузу.
Александр молчал, и КорбутКаменецкий, видимо слегка обидевшись,

продолжил:
– ...поэтому мы, я в частности, и решили рекомендовать сотрудника из

вашего отдела.
– Кого именно? – механически поинтересовался ротмистр, уже

перебирая в уме сотрудников. Всех он знал как себя, поэтому листать личные дела не было необходимости. Черт, терять любого из них сейчас было бы крайне нежелательно. Разве что вот новичок, поручик Голицын... Хоть и княжеской фамилии юноша, а чтото не тянет для оперативной работы... жидковат... Или именно благодаря княжеской?...

– Вас, Александр Павлович!

Сказать, что Александра эти слова огорошили, значит не сказать ничего. Вот это удар! Конечно, повышение, приближение, так сказать, к персоне, привилегии соответственные, уважение, жалованье... Леночка, наконец, будет рада. Она, кстати, неравнодушна к карьерным успехам (неуспехам?) мужа, и вообще, но... Отделто как бросить, ребят, Володьку в частности? Александр попытался еще побарахтаться и не нашел ничего лучшего, чем судорожно пошутить в Володькином гусарском стиле:

– А кто, извините, Алексей Сигизмундович, там “дурью” – то балуется?...