Ядовитые птицы и лягушки научились избегать вреда, но не так, как мы думали.
В лесах Новой Гвинеи живет маленькая тусклая птичка со смертельной тайной. Это называется питохуи с капюшоном, и его оранжевые и черные перья пропитаны ядом.
Достаточно просто прикоснуться к перьям питохуи, чтобы ваши руки почувствовали, что они горят. Но проглотите немного батрахотоксина, сокращенно BTX, и яд остановит работу ваших натриевых каналов, что приведет к параличу и даже смерти.
«Вы можете думать об этих ядах как о каком-то натуральном наркотике. Это то, что животные используют, чтобы защитить себя, потому что это… либо вызывает очень неприятные ощущения у того, что пытается их съесть, либо, в худшем случае, убивает то, что пытается их съесть »
Ученые полагают, что питохуи не вырабатывает свои собственные токсины, а скорее получает их от своей крошечной добычи жука. Тот же механизм подозревается у ядовитых лягушек-дротиков в Центральной и Южной Америке, которые также несут BTX в своей ярко окрашенной коже.
Все это приводит к интригующему вопросу - как ядовитые животные, такие как питохуи, не отравляются?
На протяжении десятилетий лучшая теория заключалась в том, что птицы и лягушки развили специально адаптированные натриевые каналы - часть тела, которая необходима для нормального функционирования нервов, клеток мозга и мышечных клеток, - которые невосприимчивы к BTX. В конце концов, есть несколько примеров животных, которые избавляются от токсинов с помощью этого метода, например, египетские мангусты, которые могут пережить яд кобры.
Но исследование, опровергает это представление.
Исследователи предоставляют доказательства того, что питохуи и ядовитые лягушки имеют то, что они называют «токсинными губками», или белки, которые вытирают смертельные токсины, прежде чем они причинят вред.
Например, в лабораторных испытаниях было показано, что один из компонентов яда лягушки-быка обладает некоторыми противораковыми эффектами, в то время как тетродотоксин, присутствующий в различных существах, от иглобрюхов до тритонов, был выбран в качестве источника новых анестетиков .
«Для меня самый интересный вопрос: какого черта эти животные не убивают себя этим токсином?»