К началу XX века старушка-Европа окончательно вступила в эпоху делового промышленного капитализма. Капитализм начала прошлого века кровожадно высасывал из людей труд, пот, силу, кровь, деньги – и никто не мог помешать ему делать это. Ненасытный бизнес, поглотив трудовые ресурсы в своей стране, начинал плотоядно посматривать на соседние государства. Сырье, рабочие руки и рынки сбыта – вот что привлекало капиталистов в ближнем и дальнем от них зарубежье.
На службу всесильному бизнесу было поставлено все – политика, идеология, народное образование, культура, достижения науки. Императоры, короли, министры и общественные деятели всех развитых и не очень развитых капиталистических стран вели сложную политическую игру, целью которой было прибрать к рукам все соседние земли, все, «что плохо лежит». Поэты, писатели и художники прославляли древних завоевателей – от полумифических Аттилы и Владимира Красно Солнышко до Бисмарка и Скобелева. Идеалом гражданина был про- возглашен солдат, а высшей гражданской добродетелью стал не труд во имя Отчизны, а смерть по приказу Родины.
Идеи «пангерманизма», «панславизма» призывали интеллигенцию одних стран размозжить головы братьям по разуму в других странах. Научные открытия в области химии, металлургии и механики воплощались в новые пушки, дредноуты, самолеты и подводные лодки…
Плоды капиталистических вожделений созрели очень быстро. К 1914 году самые могучие капиталистические страны образовали два непримиримых лагеря, которые заканчивали подготовку к великой войне за передел мира.
Великобритания, Франция и Россия – более «старые» капиталистические хищники – были объединены в военно-политический союз «Антанта» («Сердечное согласие»).
Молодые, но тоже весьма агрессивные капиталистические державы – Германия, Австро-Венгрия и Италия – сплотились в Тройственном союзе (другое название этого блока – Союз центральных держав).
Прочие государства Европы, Азии и Америки колебались, к какой из враждующих группировок примкнуть. Крошечные Бельгия, Голландия, Сербия и Черногория тяготели к Антанте, справедливо опасаясь германских аппетитов. Турция и Болгария, наоборот, в железной империи кайзера видели спасение от захватнической политики России и Великобритании.
Великая заокеанская демократическая республика была не прочь погреть руки на грядущей войне, продавая воюющим блокам все необходимое для этой войны. Мир был обречен. Он не мог не рухнуть, ибо, как справедливо заметил классик марксизма, «нет такого преступления, на которое не пошел бы капитализм из-за 300% прибыли».