Несколько лет назад я участвовал в крупномасштабной реорганизации среднего и высшего профессионального обучения.

Несколько лет назад я участвовал в крупномасштабной реорганизации среднего и высшего профессионального обучения. Она включала введение новых методов обучения, новых материалов, новых форм администрирования, объединений и альтернативных способов правительственного финансирования. Я исполнял роль руководителя проекта. Это означало, что мне приходилось часами сидеть за столом с заведующими, директорами колледжей, методистами, менеджерами по подбору кадров и специалистами по связям с общественностью, пытаясь направить беседу в продуктивное русло. За это время я наговорил по телефону на астрономическую сумму и выпил бессчетное количество чашек кофе. Вскоре я понял, что все «открыты», как замурованные устрицы, и лично участвуют в повседневных делах не больше, чем акционеры участвуют в делах рабочих. Все пытались смыться под любым предлогом: личное расписание, неоплаченный счет. А препирательства были исключительно дружелюбными. Помню, как я имел дело с одним директором школы. Ему предстояло решить вопрос о слиянии с другой школой, и он тщательно выбирал из трех потенциальных «невест», чтобы заключить наиболее выгодный «брак». В этом не было ничего плохого. Но потом я обнаружил, что этот тип был заинтересован только в одном: в получении самой лучшей, вернее, самой высокой, должности в новой организации. В этом также не было ничего плохого. Так что же делало этого человека крысой? Почему он стал примером для нашей инструкции? Он внимательно оценивал «приданое», которое ему предстояло заплатить. В конце одной из наших встреч, в момент беспечности, он сказал мне: – Йооп, тогда я буду ректором. И я согласился с ними, что придется избавиться от половины моих сотрудников. После этого мы объединимся. Это сэкономит массу денег. Теперь я легко избавлюсь от них – от ненужного балласта. В других школах слишком много сотрудников. Если я приведу своих людей, то ситуация ста нет просто невозможной. Поэтому в обмен я хочу должность ректора. Все зависит от них: либо я привожу всех с собой и занимаю незначительную должность, либо более дешевая альтернатива и доходное место для меня. Жизнь – это всегда выбор. Да, жизнь – это всегда выбор. Я ехал домой со смешанными

чувствами. Меня восхищала хитрая расчетливость, злила собственная наивность и мучило неверие в то, что такое возможно… Думаю, именно тогда я впервые прошептал: «Ну и крыса! Потрясающе. Такие люди гораздо интереснее, чем все эти занудные советники, которые ходят по организациям и проповедуют корпоративное спасение». Я встречал еще больших крыс. Их легко заметить натренированным взглядом. Однажды я отправился на ознакомительную встречу по поводу новой работы. В полдень того же дня я беседовал с человеком, который пристал ко мне с ножом к горлу. Он хотел то, он хотел это. Адреналин все еще пульсировал в моих венах, когда я в великой спешке прибыл в отдел для знакомства с моими будущими коллегами. Когда они спросили меня, чем я занимался в последнее время, я мог ответить только: – Я имел дело с крысами. С крысами всех форм и размеров. Мужчинами-крысами, женщинами-крысами. Хорошими крысами и злобными крысами. А знаете, какая между ними разница? Молчание.