Именно интеллектуальный бред является истинной причиной того, что нам следует заняться гадством так, как мы это делаем. И это тр

Именно интеллектуальный бред является истинной причиной того, что нам следует заняться гадством так, как мы это делаем. И это требует некоторых объяснений. Как я уже говорил, одна из самых больших наших ошибок – это использование научного жаргона для описания того, как мы устраиваем «веселую жизнь» боссу и избавляемся от коллег. В этом случае мы попадаем в ту же самую яму, в которую угодили многие профессионалы, когда они наслаждались обучением в высшей школе, в университете или на бесчисленных курсах, где интенсивно учат использовать нейтральный словарь научных дисциплин. Большая часть современного профессионального тренинга в основном заключается в языковом обучении. Профессионалы неожиданно начинают пользоваться такими терминами, как «модели», «поэтапные планы», «сходные характеристики», «планы действий», «исполнители», «проверки», «управленческие модели» и т.д. Подобное использование специального языка может быть благом и украшением для ученого, но часто становится проклятьем и выражением скудости языка для неспециалиста. Объективный язык лишает действия этих людей всех эмоций и оттенков. Я хочу сказать, что они пользуются языком как наблюдатели для описания их действий в качестве участников. Они не мухи на стене, но активные участники социального сношения – о, простите, – люди с их противоречиями, страстями, горестями и страхами. И вам не следует пользоваться научным словарем при таких обстоятельствах. Вам надлежит применять язык заводских курилок, язык забегаловок, язык сплетен. Другими словами, язык, который вы используете дома, когда работа вас достала. Именно этот язык. Профессиональная и квазинаучная терминология вызвала дискуссии о том, что она придает респектабельный вид профессиональной деятельности, покрывает ее глянцем невинности, стирает кровь со стены, отмывает грязь с крыльца, сглаживает неровности изгибов. Профессиональное обучение есть не что иное, как обучение благопристойному словарю, обучение говорить вежливо и пользоваться вилкой и ножом. Но означает ли это, что наши организации стали невероятно

приличными? Избавились ли мы от всех следов гнусных и жестоких махинаций? Вбили ли в нас, наконец, Великий Процесс Очеловечивания? Нет. На определенном этапе карьеры профессионалы понимают, что их охватил интеллектуальный бред. С одной стороны, у них имеется арсенал отработанных, вежливых профессиональных моделей; с другой – каждый день они сталкиваются с диаметрально противоположным. Раздаются скрежет и стенания, ничто ничему больше не соответствует. Это весьма болезненное положение, из которого многие пытаются вывернуться. Получается ли у них? Могут ли они действительно измениться? Нет, не могут. Большинство профессионалов просто превращаются в шизофреников, ведущих двойную жизнь. Они используют милые словечки, которые хочет слышать компания. Они говорят об «открытости и честности», «преданности» и «синергии», зная, что руководство постоянно замалчивает важнейшую информацию, в забегаловках персонал произносит совсем иные слова, чем на собраниях, судачит о том, что все отгородились в своем маленьком мирке.