Надо закончить эту тему. Хотя именно о колхозных делах здесь ничего не будет. Ничего толком не помню. Это был последний мой колхоз, уже от Полярной экспедиции. Село Воскресенское на реке Сясь, Ленобласть. Так как я был на машине, загнали меня в соседнее село. Работал на водокачке, песок грузил почему-то. На ферме работал, там какую-то технику ремонтировал. Не помню, неинтересно было.
Как всегда, огромный дом, столы под навесом, дом коменданта лагеря, волейбольная сетка. Естественно, возлияния, но уже никаких обнимашек и целовашек. Я – отец семейства. И – добытчик. В выходные – в лесу. Грибы и море брусники. Клюква на подходе. Мотнуться в ночь домой – нет проблем. Там жена и два бантика. Здравствуй, папа! Когда и проснутся, да выползут к папе из кровати. А ты завтра вари варенье и разбирайся с грибами. Я этого не умею.
Прекрасная речка Сясь. Но домой с работы я возвращался поздно, поэтому с большой рыбалкой была напряженка. Не совсем, потому что речка была забита раками. Причем, назывались они, вроде бы, широкопалые. То есть, у них вместо клешней спереди лежат две здоровенные мостолыги, каждая из которых длиной почти с самого рака. Бугай Шварцнеггер со своими убогими кулачками и пальчиками там отдыхает. Какая-то запрещенная к вылову порода раков.
Поздно узнал про них, но пару недель я только ими и занимался. (А вы об этом никому не говорите). Из картофельных сеток и толстой проволоки наделал рачевен, и выставлял их в воду с привязанной посредине рыбкой. Минут десять посижу у костра, потом иду с фонариком проверять. Улов восхищал. Но я их сам не ел. Поставил в воду огромный садок, и пускал их туда, а еще рыбу кидал туда, чтобы не проголодались. Кстати, на другой день ни одной рыбьей косточки я в садке не находил. Вот проглоты! Откормил их как поросят.
Красивое село было. Высоко над рекой, а прямо через село протекал ручей. И на бугре над ручьем стояла огромная калина, вся красная от ягод. Но ей было еще рано.
Кстати, для моих читателей-девчат. Мы дома до сих пор из калины делали только соки, а в этом году сварили варенье. Рекомендую! Никакой горечи, своеобразный вкус. Косточки слегка мешают, но это ладно. Очень вкусно. И давление снижает.
Привез я домой два огромных плоских котелка живых раков. Один из них вывалил прямо в коридоре, и раки поползли, кто куда. Бантики мои с писком разбежались, но потом младшая вернулась, и начала трогать их пальчиком. Пришлось следить за ней, ведь кусались они по-серьезному.
И был у нас затянувшийся праздник живота. Но старшая боялась их даже в вареном виде, потому не попробовала. Потом долго спрашивала у младшей: а какой вкус у раков? Видимо, уже пожалела, что не попробовала. Я-то по жизни перепробовал все, поэтому могу сказать: вкуснее всяких омаров, лангустов и прочего.
Тогда еще существовали пивные ларьки, и я ходил туда пить пиво с раками. Конечно, это типа эквилибристика: в руке держать кружку, и одновременно другой рукой и зубами чистить рака. Но зато какой понт! Солить только надо круче, чем просто для еды. Мужики, глядя на меня, писали кипятком от зависти. Когда и дашь кому клешню.
Ребята и девчата! Здесь нет ничего серьезного. Просто милые воспоминания о последних годах советской власти.
После девяностых. Собрались мы как-то с деньгами на бензин, и вместе с родителями приехали туда. Рыба, грибы, ягоды, - все это было уже очень важно в те годы. Лагерь был закрыт навсегда, хотя комендант с женой его еще сторожили. И что-то уже изменилось в жизни села. И раки почти пропали. Местные мне рассказали, что Сясьский ЦБК стал работать совсем не так. Видимо, оптимизация чего-то там уже имела место быть. Нет, он и раньше слегка портил реку. Но два года назад случился такой выброс, что по воде поплыла дохлая рыба, а мелководье было забито дохлыми раками. Те раки, которые были поумнее, дали деру в тот самый ручей, и там выжили. Потом начали выходить на реку. Что-то мы там поймали, но только на попробовать.
Больше я там не был.