Моя бабушка, Лапина Валентина Ивановна, 1935 года рождения, очень хорошо помнит свое детство-годы Великой Отечественной. Помнит страшно холодную зиму 1941/42 года. По ее воспоминаниям, такой лютой зимы за всю жизнь она не видела.
23 июля 1942 года в ее родной город Новошахтинск, Ростовской области, приходят немцы. Отец бабушки, Скиндарев Иван Иванович, на фронте. Мама, Анна Никитична, с двумя маленькими дочерьми на руках, дома.
В их квартиру, по адресу Дзержинская,39, распределили жить немолодого немецкого офицера. При нем был денщик, прислуживала ему украинская девушка Поля. По воспоминаниям бабушки им повезло. Офицер был не злой, а наоборот интеллигентный и сдержанный. Как выяснялось, ему вовсе не хотелось воевать. Не по своей воле служил он в войсках вермахта. Этот военный соблюдал режим питания, а по воскресеньям позволял себе сладости-печенье и шоколад. Тогда он мог угостить и детей.
Когда немцы без боя заходили в город, заезжало много техники. Бабушка запомнила невероятно крупных и сильных лошадей, которые тащили обозы. Валентина Ивановна стала свидетелем страшного инцидента. В соседнем дворе, многоквартирного двухэтажного дома, техника на стоянку заехала в чей-то огород, раздавив посадки. В одной из квартир жил сильно контуженный красноармеец с матерью. Он выбежал и начал кричать на немцев, мол, почему вы давите растительность. В результате, фашисты закололи его штыками. Делали они это жестоко, будто бы, хотели показать всем, что такое может быть с каждым. Еще они кричали, что он партизан. На всю жизнь бабушка, в семилетнем возрасте, запомнила такую страшную подробность, как, как- будто бы отделившийся висок на изувеченном лице убитого. Это было очень тяжелое детское воспоминание.
Однажды вечером, мама моей бабушки Анна Никитична, пошла по какому-то делу в другой двор, который находился через дорогу. В это время рядом было много немецкой техники. Фашисты увидели Анну Никитичну, заподозрили, что она из партизан. Бабушка рассказывала, что ее схватили и отвели в гестапо. Но затем отпустили. К счастью все обошлось.
После Сталинградской битвы, отступая, те же немцы снова жили у моей прабабушки. Теперь фашисты были совсем другие, озлобленные. Понимали, что война проиграна. Украинка Поля все время плакала. Она не знала, как ей, изменнице родины, возвращаться в родной край.
Жил у них дома и другой офицер. Была зима 1942/43 года. Сильный мороз. Прабабушка с дочками спала на кухне, возле печи. Ночью немец, в ночной рубашке, стал пробираться на кухню, вместе с кроватью. Он хотел тоже устроиться у печки. Фашист дрожал, прижимал руки к груди крест на крест, и повторял: " Сталинград ззз и здесь ззз" Анна Никитична, мама моей бабушки, была смелая и прогнала немца.
Вспоминала бабушка, что после Сталинградской битвы немцы, особенно сильно, были озлоблены на румын. Фланг гитлеровской армии под Сталинградом, на котором находились румынские соединения, не выдержал стремительного наступления красноармейцев во время операции "Уран". Фашисты были окружены. Валентина Ивановна рассказывала, что, если румыны пытались поселится в каком-нибудь хорошем доме, то немцы, ища жилье в городе, их бесцеремонно выгоняли.
Запомнилось моей бабушке, конечно же, зимнее освобождение Новошахтинска. Лежал снег. Красноармейцы на лыжах, в белых маскировочных халатах, в тишине врываются на улицы города. Почти шепотом они спрашивают у жителей: "Немцы где, немцы где?".
Фашисты стремительно убегали. В эти тревожные часы прабабушка Аня решила выйти на улицу и закрыть ставни. И тут пуля неизвестного вражеского солдата просвистела мимо ее уха и угодила в стену дома. Это тоже было очень яркое воспоминание.
В военное время, зимой, в наших краях, был недостаток продуктов питания, граничащий с голодом. Прямо перед войной, когда мой прадед, Скиндарев Иван Иванович, уже был ценным специалистом, на шахте им Ленина в г. Новошахтинске, ему покупают новое пальто-очень дорогую вещь по тем временам. Когда стало нечего есть, прабабушка, Аня едет на менку, куда-то на территорию Украины. Она меняет это пальто на мешок зерна.
Светлое воспоминание моей бабушки-это зерно, лежавшее в одном из углов дома. Благодаря этому обмену, семье удалось прожить в самое голодное время.