…ликвидатор, авантюрист и террорист, герой революции, спутник Рериха в его тибетской экспедиции, прототип Штирлица, резидент советской разведки в Персии, Палестине и Монголии…
Статья написана на основе всех известных достоверных источников, материалов, рассекреченных документов, а также воспоминаний свидетелей эпохи.
В сентябре 1991 года, когда все ГКЧПисты сидели в «Матросской тишине», на Лубянке появилась группа людей под руководством некой женщины, которая показала чекистам документ с печатью Президента России и подписью Ельцина, дающий право «предъявителю» доступ к самым секретным архивным материалам КГБ. К документу прилагался список интересующих эту группу материалов с самым высоким грифом секретности, в числе первых - дело Якова Блюмкина. Позже стало известно, что все изъятые документы вывозились в посольство США и штаб-квартиру еврейского тайного ордена «Бнай Брит».
Чем же дело расстрелянного еврея чекиста, могло так заинтересовать спецслужбы США и Израиля?!.. Кто он вообще был такой, этот Яков Блюмкин?!.. Давайте разбираться…
8 октября 1928 года в Константинополь приехал неизвестный персидский купец Якуб Султанов, без связей и покровительства он выглядел молодым начинающим коммерсантом. Но через некоторое время этот энергичный торговец быстро наладил все необходимые для него связи, и его дело стало приносить немалую прибыль. Но прибыль была далеко не главной целью этого молодого человека, главное для Якуба Султанова было не привлечь к себе внимание турецкой контрразведки.
Из шифровки в разведывательный отдел ОГПУ июнь 1928 года:
«Видимая торговля и скупка еврейских книг является со всех точек зрения весьма удобным прикрытием для нашей работы на Ближнем Востоке. Она дает, и связи и возможность объяснить органичность своего пребывания в любом пункте востока равно и передвижения по нему».
Автором шифровки был специальный агент ИНО ОГПУ, а именно так называлась в те года разведка, Яков Блюмкин. Именно ему Москва поручила организацию резидентуры на Ближнем Востоке, для этого и надлежало первоначально обосноваться в Константинополе, а затем создать разведывательную сеть в Палестине и Сирии. Среди задач, которые ставились перед Блюмкиным, был сбор информации о политике Англии и Франции на Ближнем Востоке. Конечной же целью деятельности создаваемой агентурной сети было проникновение через Аравийский полуостров в Индию в Калькутту и Бомбей, на всё это Блюмкину отвалился год.
Он принялся за дело с энтузиазмом, идея с книжной торговлей показалось блестящей, она полностью обеспечивала естественную и мотивированную легенду для разведчика, тем более что коммерческая жилка всегда присутствовала у Якова, теперь же поддержанный деньгами и иными возможностями ОГПУ она проявилась особо. Блюмкин заключает сделки в Константинополе, Париже и в Берлине о своих успехах он то и дело шлёт подробные рапорты в Москву Михаилу Трилиссеру тогдашнему руководителю разведки в ОГПУ.
Никто не подозревал, что совсем скоро блестящая карьера резидента будет обрушена, впрочем, так всегда было в жизни этого человека. Один бешеный зигзаг сменял другой, шумный успех менялся на трагедию, а за падением опять следовал резкий взлёт.
В большинстве его поступков отчетливо видны следы огромного комплекса неполноценности, с другой стороны он был дружен со многими великими современниками, а его судьба не раз переплеталась с ключевыми событиями эпохи. Он был настоящим ровесником 20-го века. Родился в 1900 году и более всего в жизни он хотел быть значительным, у него было одно сверхжелание, которое подавляло все остальные, он мечтал оставить яркий след в истории. И как бы мы сегодня к нему не относились, следует признать свою мечту Яков Блюмкин, осуществил сполна.
«Я, прежде всего противник сепаратного мира с Германией и думаю, что мы обязаны сорвать этот постыдный для России мир, каким бы то ни было способом. Я как еврей, как социалист беру на себя совершение акта являющегося этим протестом».
Письмо Якова Блюмкина неизвестному адресату хранится в Бахметьевском архиве Колумбийского университета США. Он написал его незадолго до убийства германского посланника графа Мирбаха после совершения, которого собственно и стал знаменит.
Здесь возможны сравнения с комплексом Герострата, но только до определенных границ. Герострат прославился только тем, что уничтожил великолепный храм Артемиды. Яков Блюмкин на одном деяние не остановился, впрочем, вернее будет сказать, что его не остановили.
Суд, который прошёл после убийства Мирбаха заочно присудил Блюмкину отсидеть целых три года, но Блюмкин был в бегах, а потом когда страсти поутихли, и он сдался на милость будущих товарищей по партии, тюрьму ему и вовсе заменили борьбой за дело революции. В итоге убийство германского посланника, по сути, сошло ему с рук.
Интересный вопрос почему? Почему большевики, которые расстреливали своих идеологических врагов, отнеслись не просто к террористу, а ещё и к левому эсеру Блюмкину с таким невиданным для них гуманизмом. И это после того как Дзержинский попытавшийся лично арестовать Блюмкина сам был схвачен левыми эсерами, а по стране прокатился кровавый левоэсеровский мятеж. Объяснить это возможно единственно тем, что убийство Мирбаха было выгодно именно большевикам.
Граф Мирбах прибыв в Петроград, считал одно из своих важнейших задач вывести уже арестованного к этому времени Николая Второго его семью из большевистской России. Никаким человеколюбием здесь конечно не пахло. Да императрица была немецкой принцессой, но далеко не это было главным для прагматичных немцев.
Ни для кого сегодня уже не секрет, что одной из составляющих успеха революционного движения в России, было самое активное финансовое и организационное содействие большевикам со стороны Германского Правительства и Германского Генерального штаба. Начиная от немалых траншей на счета революционных лидеров и заканчивая проектом «запломбированным вагоном», который вез Ленина в Россию делать революцию.
В воспоминаниях шефа внешней разведки СД Вальтера Шелленберга, например, говорится о том, что эта идея принадлежала тогдашнему шефу германской разведки полковнику Вальтеру Николаи. Цель понятна, ввергнуть противника, то есть Россию в огонь гражданской войны и тем самым увести с полей сражений Первой мировой. С точки зрения германских военных интересов эту операцию можно было бы считать блестящей, если бы не одно существенное «НО!». Выпустив из пробирки революционную бациллу, Германия в какой-то момент уже не смогла её контролировать, и военная операция превратилась в смертельно опасную игру.
Для того чтобы погасить этот пожар и был нужен Николай Второй, небольшое марионеточное государство на территориях подконтрольных ему. Николай на троне, все монархисты под его флаги, а затем понятное в создавшейся ситуации обращение за помощью к добрым соседям к немцам. Немецкие войска вводятся на территорию России, революция подавлена, а немцы вполне свободно распоряжаются всем на огромной территории от Европы до Японии.
Посчитали всё хорошо, да вот только ни какими расчетами Россию никогда постигнуть было нельзя. Николай неожиданно для немцев отказался пойти на подобное в отношении своей родины, но это выяснилось уже несколько позднее. А в восемнадцатом году большевики видели, прежде всего, реальную угрозу, которая исходила от графа Мирбаха.
Из письма графа Мирбаха в Берлин статс-секретарю Кюльману:
«За два месяца очень внимательных наблюдений, я не могу более положительно оценивать большевиков. Постоянные удары по нашим интересам можно было бы использовать как предлог для военного выступления в любой удобный для нас момент».
Русским монархистам, которые постоянно обращались в германское посольство, призывая немцев помочь в решении судьбы царской семьи, граф Мирбах даёт успокоительные обещания. Вряд ли левые эсеры Блюмкин и его подельник, по убийству германского посла, Николай Андреев, в этот момент были хорошо осведомлены об этих высоких политических интригах, но вот о том, что большевики были бы, скажем так, не против устранения Мирбаха, догадаться не могли.
Блюмкин, который подделал себе и Андрееву мандат ВЧК для встречи с Мирбахом, пришёл к Александровичу для того чтобы тот приложил к его липовой бумажке настоящую печать. Разговор между Александровичем и Блюмкиным произошёл в кабинете у самого Дзержинского, да и саму печать достали из сейфа Феликса Эдмундовича, воспользовавшись запасными ключами. Александрович был у Дзержинского в фаворе как-никак вместе сидели в царской тюрьме, а потом Александрович случайно заглянул за ширму, которая стояла в углу кабинета, скрывая диван, трудно представить, что испытали заговорщики, когда обнаружили на этом самом диване мирно посапывавшего Дзержинского. Спал ли на самом деле «Железный Феликс» так крепко, что ничего не слышал вокруг себя, нет ли, история понятно умалчивает.
УБИЙСТВО ГРАФА МИРБАХА
6 июля 1918 года в третьем часу пополудни возле германского посольства в денежном переулке появились двое, в руках у обоих были туго набитые тяжелые портфели. Блюмкин на ломаном немецком языке сказал, что он и его товарищ желает побеседовать с господином послом.
Посетителей проводили в гостиную.
Беседовали с ними первый советник посольства Карл Рицлер и военный атташе лейтенант Леонгарт Мюллер.
– «Я имею строгое предписание от товарища Дзержинского говорить с господином послом лично», заявил Блюмкин.
Граф Мирбах узнав о том, что прибыли официальные представители Советской власти, решил побеседовать с ними. Сели за круглый стол, с одной стороны Блюмкин напротив него Мирбах, Рицлер и Мюллер, Андреев расположился поодаль у дверей. Блюмкин разложил перед собой бумаги и принялся рассказывать графу, что в ВЧК арестован по обвинению в шпионаже родственник Мирбаха, офицер Австро-Венгерской армии Роберт Мирбах. Это было правдой, однако сообщение это на графа не произвело, казалось бы, никакого впечатления.
– «Меня господин Блюмкин, всё это мало интересует» заметил посол, – «я и моя семья не имеет ничего общего с арестованным вами офицером!».
Рицлер начал беспокоиться и предложил прекратить разговор, а ответ ВЧК дать в письменной форме.
Однако в беседу вмешался Андреев:
– «Видимо господину графу интересно знать, какие меры могут быть приняты с нашей стороны?», – спросил он.
Фраза эта была кодовой. Блюмкин, не дожидаясь ответа посла, выхватил револьвер и открыл стрельбу. Он расстрелял почти все патроны, но был так взволнован, что так ни разу и не попал ни в кого из троих сидящих прямо перед ним людей. Рицлер и Мюллер спрятались от пуль под стол, Мирбах побежал в соседний зал, Андреев догнал посла и кинул ему под ноги бомбу, но та не взорвалась. Андреев ударил посла, тот упал и тогда Блюмкин кинулся к бомбе, схватил её и вновь швырнул в Мирбаха. Раздался оглушительный взрыв.
Когда убийцы перелезали через железную ограду, из здания посольства открыли стрельбу. Блюмкин был ранен в левую ногу, но, тем не менее, сумел добраться до автомобиля. Террористы нашли убежище в особняке Морозова в Трехсвятительском переулке, здесь и размещался штаб наиболее многочисленного отряда ВЧК, которым командовал левый эсер Попов. Уже через полчаса после взрыва о нём стало известно Ленину. Луначарский присутствовал при телефонном разговоре, из которого Ильич узнал о покушении на Мирбаха, хорошо запомнил невозмутимый ответ вождя большевиков.
– «Искать, хорошо искать, искать и не найти!», – сказал Владимир Ильич.
Их и не нашли. Дзержинский, который явился в отряд Попова с тем, чтобы арестовать террористов, сам был обезоружен и задержан. После на улицах стали арестовывать других большевиков, начался знаменитый левоэсеровский мятеж. Позднее после разгрома мятежа и захвата верными большевикам частями Морозовского особняка стало понятно, что убийцам германского посланника удалось скрыться.
Между тем 27 ноября в том же 1918 году революционный трибунал приговорил Андреева и Блюмкина заочно к трем годам тюремного заключения. Для сравнения отметим, Александрович, который ни в кого не стрелял, а лишь приложил печать ВЧК к липовому мандату Блюмкина, а главное подделал на нём подпись Дзержинского, был приговорён к расстрелу.
Блюмкин же тем временем перебирается на оккупированную немцами Украину и включается в подготовку террористического акта против гетмана Скоропадского. Он становится членом нелегального киевского Совета, организует Ревком и повстанческие отряды, ведёт агитацию среди населения за восстановление Советской власти. В феврале 1919 года Блюмкин уже секретарь нелегального киевского горкома партии левых эсеров. Он чувствует себя взрослым состоявшимся революционером, боевиком и непримиримым борцом за дело революции, ему 19 лет.
Но потом удача вроде бы отвернулась от Якова. Весной Блюмкин, который ехал в Елисаветград (Кропивницкий, Украина) по каким-то партийным делам был схвачен петлюровцами, его не узнали, но, тем не менее, подвергли жестокому допросу. Выбили почти все зубы и до тех пор, пока Блюмкин не вставил себе железные, он шепелявил и при разговоре плевался слюной. Посчитав Блюмкина за мёртвого, петлюровцы раздели его и выбросили на железнодорожное полотно. Ночью Блюмкин очнутся, и с трудом дотащился до людей, которые отправили его в богадельню. В этой благотворительной больнице Блюмкин пролежал почти месяц это событие заставило его задуматься о своей дальнейшей судьбе. В середине апреля 1919 года к зданию киевского Губчека подошёл ободранный и сильно исхудавший человек, во рту у которого когда он заговорил стали видны обломки, оставшиеся от зубов. Человек этот сказал:
– «Яков Блюмкин нахожусь в розыске по обвинению в убийстве германского посла Мирбаха».
Как мы уже знаем в тюрьму Блюмкин, так и не сел. Похоже, что в ВЧК для него была теперь готова карьера по новой специальности ликвидатор. Уже в мае всё того же 1919 года, началась негласная подготовка убийства адмирала Колчака, террористическую группу которую предполагалось забросить в Сибирь, было поручено возглавить Якову Блюмкину. Однако и сам Блюмкин к этому моменту уже покинувших ряды левых эсеров и вступивший в «Союз максималистов» оказался под прицелом бывших товарищей по партии. Они справедливо посчитали, что убийцу Мирбаха подозрительно легко и быстро выпустили из ЧК. Блюмкина обвинили в предательстве.
6 июня бывшие товарищи по партии пригласили Якова загород для партийной беседы. В него выпустили 8 пуль, но ни одна из них не попала в цель. Блюмкин бежал. Ещё один штрих, одинаково хорошо иллюстрирующий и эпоху, и личность самого Блюмкина. Среди тех, кто организовал это покушение, была и Лидия Сорокина – первая жена Якова Блюмкина.
Вскоре после покушения в 1920 году Блюмкин вступил в партию большевиков, окончательно определившись в своих политических пристрастиях. При вступлении в компартию Блюмкин прибавил себе два года, указал, что он родился в 1898 году. Позднее в своей краткой автобиографии он описал:
«Мне было стыдно за то, что мне 19 лет это при моём-то мнении, что я можно сказать взрослый политический деятель».
КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
Блюмкин родился 27 февраля 1900 года в очень бедной еврейской семье. Вскоре после рождения Яши отец семейства, бывший мелким коммерческим служащим, умер, и семья из шести человек впала в нищету. Мать, заботясь о будущем сына, решила всё же дать ему образование. Когда Яше исполнилось восемь лет, она устроила его на учебу в первую одесскую Талмуд-тору, обучение было бесплатным.
В 1917 году Блюмкин перебрался из Одессы в Харьков, где поступил на службу в качестве конторского мальчика в торговый дом Гольдмана, а также вступил в партию «Левых эсеров».
Близились выборы в Учредительное собрание. Блюмкин уволился из конторы и выехал в Поволжье для агитации. В Симбирске и в окрестных селах он агитировал за передачу власти в руки советов и агитировал так убедительно, что совсем юного агитатора избрали в Симбирский Совет крестьянских депутатов.
В январе 1918 года Блюмкин впервые берёт в руки оружие. Сначала он вместе с большевиками бьётся за установление Советской власти в родной Одессе, позднее записывается добровольцем в матросский «Железный отряд». Вскоре 18-летнего Блюмкина избирают командиром отряда, ещё позже, когда его отряд вливается в состав 3-й Советской украинской армии, Блюмкина вводят в военный совет армии в качестве комиссара, а затем назначают помощником начальника штаба.
В апреле 18-го он уже начальник штаба. Потом ЦК партии левых эсеров направляет Блюмкина на работу ВЧК. По предложению того самого Александровича, который вскоре поставит печать на липовый мандат, Блюмкину поручают организовать «отделение по борьбе с Международным шпионажем», кстати в первую очередь с немецким.
В 1920 году Блюмкин перебрался в Москву и с головой погрузился в богемную жизнь в столицы. Его стали часто видеть в кафе поэтов и в другом не менее известном в ту пору заведении под названием «Стоило Пегаса». Собственно с поэтами-имажинистами, которые были такими же леваками, как и он сам, Блюмкин, по всей видимости, сошелся ещё ранее. Владислав Ходасевич в своей известной книге воспоминаний «Некрополь» рассказывает о вечеринки затеянной и как-то Алексеем Толстым:
«…собралось человек сорок, пришёл и Есенин привёл бородатого брюнета в кожаной куртке. Брюнет прислушивался к беседам, парой вставлял словцо и неглупое – это был Блюмкин, месяца через три убивший графа Мирбаха германского посла, Есенин с ним видимо дружил. Была в числе гостей и поэтесса К. приглянулась она Есенину, стал ухаживать. Захотел щегольнуть и простодушно предложил поэтессе: «А хотите поглядеть, как расстреливают? Я это вам через Блюмкина в минуту устрою».
После возвращения Блюмкина в Москву дружба, по всей видимости, возобновилась. Когда в 1920 году Есенин был арестован по обвинению в контрреволюции, именно Блюмкин вытащил его из ЧК, взяв поэта на поруки. Документ этот сохранился в архивах дата 25 октября 1920 года подпись Блюмкина, а ниже ссылка на представленное им удостоверение личности партбилет ЦК Иранской Коммунистической партии. И это напоминает нам, а ещё одной весьма любопытной страничке биографии Яши Блюмкина.
Сегодня уже мало кто помнит, что в 1920 году в Иране гремели революционные лозунги и не только они, стрельбы тоже было много. В середине мая Волжско-Каспийская военная флотилия и Красный флот советского Азербайджана провели операцию в Энзели, куда деникинцы увели русские корабли. Флот был захвачен, отряды белогвардейцев оттеснили вглубь Ирана. В начале июля в Реште была провозглашена – Гилянская советская республика её правительство – Совет Народных комиссаров возглавил Мирза Кучек-хан.
Блюмкин был направлен в Иран народным комиссариатом иностранных дел. Задача, которую перед ним поставили в советской разведке, была проста: «поддерживать связь между советским Азербайджаном и правительством Кучек хана». Но судя по всему, это была лишь самая малая официальная часть его задания, потому что уже в июле 1920 года Блюмкин принял активнейшее участие в государственном перевороте, в результате которого буржуазное правительство Кучек хана было свергнуто, а на смену ему пришла левая группа Эхсануллы-хана.
После переворота Блюмкин был назначен Военным Комиссаром штаба Гилянской Красной армии. «Там нас было несколько сотен плохо экипированных русских», – писал Блюмкин, позже уже вернувшись в Москву. Однажды пришла телеграмма от Центрального Комитета:
«Умерьте ваш пыл! Революция в Иране сейчас идёт на попятную, а ведь мы могли взять Тегеран».
В Москве Блюмкин по направлению Наркоминдела, то есть Управление разведки был зачислен на Восточное отделение Академии Генерального штаба. 20-летний курсант изучал основы стратегии, тактику родов войск, военную географию и шесть социально-экономических дисциплин, также на восточном отделении углубленно изучались персидский, арабский, турецкий, китайский, японский и другие языки. Красная разведка готовила себе кадры. Постигая науку разведки, Блюмкин продолжает тесно общаться с творческой богемой.
Поэтесса Ирина Одоевцева вспоминает, как после одного из выступлений к Николаю Гумилёву подошёл огромный товарищ в коричневой кожаной куртке с наганом и сказал:
– «Здравствуйте! Мне нравится ваши стихи! Я всех их знаю наизусть».
– «Это конечно свидетельствует о вашей хорошей памяти и вашем хорошем вкусе, но меня это решительно не касается», – пожав плечами, ответил Гумилёв.
– «Я только хотел пожать вам руку и поблагодарить вас за стихи», – сказал человек и прибавил растеряно: «Я Блюмкин убийца Мирбаха».
Гумилёв вдруг сразу преобразился, от надменности не осталось и следа и он протянул Блюмкину руку.
– «Тот самый в таком случае с большим удовольствием очень, очень рад».
Позднее в стихотворении: «Мои читатели» опубликованном в 1921 году в посмертном сборнике поэта «Огненный столп» читаем:
«человек среди толпы народа застреливший императорского посла подошёл пожать мне руку поблагодарить за мои стихии».
Странно, но им оказалось лестно внимание друг друга, впрочем, среди творческой элиты у чекиста Якова Блюмкина были знакомства и более близкие и долгие чем с Николаем Гумилёвым. Например, с Маяковским Блюмкин ссорился и мирился неоднократно. В Государственном музее Маяковского в Москве хранятся книги поэта с дарственными надписями. Три из них несут на себе имя Блюмкина: «Дорогому товарищу Блюмкину! Владимир Маяковский».
С Осипом Мандельштамом Блюмкин поссорился раз и навсегда. Когда в присутствии поэта Блюмкин стал хвастаться тем, что в любой момент может подвести под расстрел любого, например, вот этого. Мандельштам впал в бешенство и, приняв всё сказанное Блюмкиным слишком во всерьёз сказал, что не допустит расправы. Блюмкин же вскипев, закричал, что это как раз он Блюмкин не допустит, чтобы Мандельштам лез в его дела, и пристрелит его, если тот посмеет сунуться.
Валентин Катаев посвятил Блюмкину целую повесть, которую назвал: «Уже написан Вертер». В ней он вывел Блюмкина под именем чекиста Наума Бесстрашного. До революции он был нищим подростком, служившим в книжном магазине, где среди бумажной пыли по ночам при свете огарка в подвале запоем читал исторические романы и бредил гильотиной и Робеспьером.
В 1921 год, когда Блюмкин учиться в Академии Генерального штаба слушателей академии часто откомандировывают для участия в боевых действиях. Блюмкин усмиряет крестьянские восстания в Нижнем Поволжье, борется с антоновщиной в Тамбовской губернии, подавляет Еланьевское восстание.
В качестве командира 21 пермской дивизии участвует в разгроме войск барона Унгерна, а в промежутках продолжает учёбу. Однако окончить академию Блюмкину так и не дали в 1922 году его направили в секретариат Наркома по военным делам.
После боевых действий с контрреволюционными мятежами, Блюмкин возвращается на службу в ЧК. Здесь уместно будет вспомнить, что Блюмкин имел оперативные псевдонимы: Макс и Исаев.
Конец первой части
Вторая часть. Следующая статья из цикла о Блюмкине – Монгольский лама или Штирлиц недоделанный – Яков Блюмкин. вторая часть
Третья часть. Следующая статья из цикла о Блюмкине – Яков Блюмкин убийство Есенина по заказу Троцкого. третья часть
Часть четвёртая. Следующая статья из цикла о Блюмкине: Яков Блюмкин и «Оружие Богов» внеземных цивилизаций. Шамбала. Тибетская экспедиция. Расстрел.
© Дутов Андрей
Спасибо, что дочитали. Друзья, если Вам понравилась статья, прошу Вас поставить лайк. Не забывайте подписаться на мой канал, а также делиться статьёй со своими друзьями в Одноклассниках и ВКонтакте!
Чтобы поддержать канал монетой звонкой перейдите по ссылке: https://yoomoney.ru/bill/pay/elLSbgGyGuo.220925
или можно по номеру карты Сбербанка: 2202-2056-7383-9921
Отдельное и огромное спасибо тем, кто помогает каналу!
Другие статьи автора:
1. Выйти замуж по приказу или Служебный брак в тени Сакуры. Агенты КГБ в Японии. Генерал Коротков.
2. «Как Сталин устроил американцам Перл-Харбор. Внедрение шпионов Кремля в Правительство США. Секретная операция "Снег"»
3. «Штирлиц без грима или Наш человек в Гестапо Как погиб настоящий Штирлиц Вилли Леман Тайный агент Сталина»
4. «Вся, правда, о Восстании в Чехословакии 1968 года. От мятежников с Транссиба до Советских танков в Праге»
5. «Как Хрущев взорвал Венгрию. Попытка фашистского переворота или вся правда о восстании в Венгрии 1956 года»
6. «Дерзкий побег из КГБ агента ЦРУ Виктора Шеймова»
7. «Самое жестокое карательное подразделение Третьего Рейха штрафбат Гитлера. Бешеные псы Дирлевангера уголовники штрафники СС»