А мне вот с вами как раз по пути, – любезно сообщил господин Калистратов.

– А мне вот с вами как раз по пути, – любезно сообщил господин Калистратов. – Сейчас возьмем местное такси и – с ветерком… Если повезет, конечно. – Но это, наверное, дорого? – опасливо спросил поручик, после «карточного инцидента» давший себе слово быть осторожным в финансовых вопросах – по старому доброму принципу «Обжегшись на молоке…». – А я не поменял еще рубли на местную валюту… – И не торопитесь, – махнул рукой «миссионер». – В местных банках вас непременно обжулят – обсчитают или подсунут фальшивку, а то и с абсолютно честными глазами выдадут настоящие, но вышедшие из оборота купюры. Дело в том, – пояснил Геронтий Фомич, – что здесь денежные реформы почти так же привычны, как у нас розыгрыши государственного займа. И последняя была буквально в позапрошлом году. А поскольку о цивилизованном обмене тут и не слышали, то все реформы до единой – конфискационные. Меняют населению по тысячедругой афгани на лицо и – трава не расти. Хочешь – стены красивыми бумажками оклеивай, хочешь – печку ими топи. А на «невостребованные» суммы списывают государственный долг. Поэтому местные жители свои родные деньги не слишком уважают, но с радостью принимают любую иностранную валюту – от персидских томанов до российских рублей. И предпочитают, заметьте, звонкую монету… – Иннокентий Порфирьевич мне уже говорил. – Да что он может знать – принципиальный бессребреник! – всплеснул руками «миссионер», ловко отвешивая попутно щелбан юркому мальчонке, пристроившемуся сбоку, якобы с невинными намерениями: постреленок ничуть не обиделся и, отбежав на несколько шагов, принялся строить рожи – точьвточь цыганенок на любом российском рынке. – Кстати, берегите карманы, Александр… Его и на рынок или в духан не вытащишь – сидит в своем госпитале, режет и шьет направо и налево… – А что такое «духан»? – поинтересовался Саша, ни о чем подобном никогда ранее не слышавший. – Да местный магазин, – махнул рукой господин Калистратов. – Сами увидите…