Впрочем в той беседке, в которой они сидели, вскоре осталось лишь несколько весёлых бабулек, профессиональных домохозяек

Сам Сергей Чистяков давно уже определил для себя, чем будет заниматься. Он снова решил податься в простые работяги, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и стать добытчиком марсианской пыли, но не раскатывающим по пустыне на громадном автопоезде, а летающим и потому привёз с собой здоровенный конвертоплан, который мог брать на борт до двадцати тысяч тонн пыли в свои трюмы. Конвертоплан доставили на Марс в разобранном виде и теперь его собирали специалисты, как собирали и другую тяжелую технику вроде тяжелого бульдозера «Комацу-25», имевшего размеры большого двухэтажного дома. Так что в какой-то степени он обманул старого танкиста, немедленно сорвавшегося с места. Впрочем в той беседке, в которой они сидели, вскоре осталось лишь несколько весёлых бабулек, профессиональных домохозяек, которые принялись угощать его чаем с пирожками. Он пока что никуда не торопился и остался с ними на чай, чтобы поговорить и узнать, о чём думает народ.

Народ был по большей части доволен всем, но особенно тем, что все советские жили рядом. Не то что бы их тяготило соседство, но всё же людям было приятно жить на Марсе советским землячеством. Точно так же заселялись и все другие купола и когда через шесть месяцев переброска колонистов закончилась, марсианская колония уже жила по своим собственным законам и правилам. Причём не просто обживала свои купола и дома под ними, а начала работать. В обе стороны от Младограда потянулась вдоль экватора дорога, широкая и просторная трасса, по которой поехала техника. Сергей Чистяков видел это когда каждый день, когда через день, а когда и через три-четыре. Всё зависело только от того, как далеко он улетал на своём «Мустанге» за марсианской пылью, которой Земля требовала от своей марсианской колонии всё больше и больше. Это занятие ему очень нравилось. Тем более, что в самые далёкие экспедиции Юля и Алёнка всегда отправлялись вместе с ним.