Официально утвердившаяся в Советском Союзе философия материализма утверждала, что «сознание есть внутреннее состояние материи». А значит, корни таланта, гениальности и других выдающихся качеств личности следует искать в строении нервной системы. С этой целью предполагалось создать Всесоюзный пантеон мозга великих людей — огромную коллекцию законсервированных человеческих мозгов.
Задумка Бехтерева
Идея Всесоюзного пантеона, открытого для всех желающих, принадлежала невропатологу Владимиру Бехтереву, руководителю ленинградского Рефлексологического института мозга. Как объяснял академик осенью 1927 года, создание пантеона преследовало две цели. Во-первых, увековечение памяти выдающихся деятелей и сохранение их мозга и документов, характеризующих их творческий путь. Во-вторых, всестороннее научное изучение мозга «в связи со специфическими особенностями их одаренности». Предполагалось, что в пантеон первым делом будут переданы сохраненные в формалине мозги химика Дмитрия Менделеева, композитора Антона Рубинштейна, писателя Михаила Салтыкова-Щедрина и других.
По первоначальному проекту, советская власть должна была выпустить декрет, дающий право комитету пантеона на изъятие и препарирование мозгов выдающихся людей. Официальными представителями комитета должны были стать профессора анатомии не только в Ленинграде, где планировалось устроить пантеон, но и в других городах Союза. Тем более что в «огненном периоде строительства СССР», как подчеркивал Бехтерев, «люди сгорают быстро» — ученый приводил пример недавно умерших Есенина, Кустодиева, Васнецова, Дзержинского и других талантливых людей.
Судьба идеи
По иронии судьбы, очень скоро из черепной коробки был извлечен мозг самого академика Бехтерева, скончавшегося при загадочных обстоятельствах 24 декабря 1927 года вскоре после визита к Сталину. Предполагалось, что мозг Бехтерева станет первым экспонатом Всесоюзного пантеона. Но без инициатора развитие его проекта пошло совсем не по тому пути, на который рассчитывал Бехтерев.
В январе 1928 года ЦИК создал комиссию «для рассмотрения вопроса об организации Всесоюзного пантеона», в которую вошли ректор Коммунистической академии Михаил Покровский, а также наркомы просвещения и здравоохранения Анатолий Луначарский и Николай Семашко. Первые двое, изучив документы Бехтерева, не разделили его энтузиазма. Демонстрация гениальности в форме выставки «законсервированных» мозгов, очевидно, была слишком экстравагантной идеей для своего времени. Семашко же был не против создания пантеона, но считал, что он должен разместиться в стенах московского института по изучению мозга при Наркомздраве, где уже хранился мозг Ленина, расчлененный на 30 тыс. фрагментов. Перевозить препараты в Ленинград, как уверял Семашко, трудное и опасное дело. По словам наркома, в Москве уже имелись мозги политика Георгия Плеханова, профессора Семена Зимницкого, а также коллекция мозгов «средних людей» различных национальностей. В мае 1928 года ЦИК не поддержал ни первоначальную концепцию Бехтерева, ни предложение Семашко.
«За смертью Бехтерева — инициатора организации Всесоюзного пантеона — вопрос с обсуждения снять», — гласила резолюция. Однако от идеи исследовать мозги коммунисты не отказались — в 1930-е годы и позже многих выдающихся людей в СССР хоронили с опустошенными черепами. Их мозги поступали для изучения в московский Государственный институт мозга, организованный в 1928 году на базе Лаборатории по изучению мозга В. И. Ленина. Именно здесь и был устроен Пантеон мозга выдающихся людей недоступный для посещения широкой публики. На полках института хранились помещенные в парафин мозги Маяковского, Павлова, Луначарского, Станиславского и других гениев. Никаких прорывных научных результатов их изучение не принесло. В 1989 году Институт мозга стал открытым заведением, но мозги одаренных людей по сей день не экспонируются — руководство института считает, что это неэтично по отношению к их родственникам.