20 октября 1861 года – родился Авраам-Арон Геккельман,
известный как Аркадий Гартинг, а также как Абрам Ландезен.
1.
Когда встречаешься с биографиями людей, подобных тому, о котором пойдёт речь в предлагаемой вашему вниманию публикации, лично я испытываю противоречивые чувства. Казалось бы: человек, о котором пойдёт речь, действовал, если говорить объективно и отрешиться от эмоций, во благо Отечества, защищал Государство, боролся с Терроризмом на этапе, когда тот ещё не стал всеобщей угрозой, т.е. пребывал в зародышевом состоянии…
Ан вот почему-то испытываешь по отношению к нему и ему подобным брезгливость.
…Геккельман-Гартинг-Ландезен в период своей деятельности на благо Отечества проявил далеко не самые благородные качества… И в результате дослужился до генеральского чина, занимал в правоохранительной системе Российской империи высокие посты, имел статус Почётного гражданина… Оно вроде как справедливо: государство просто обязано привечать людей, которые действуют ему во благо, пусть даже и методами, по меньшей мере, сомнительными. Но с другой стороны, возвышение человека с низкими моральными устоями, на мой взгляд, навряд ли можно признать положительным явлением для общества. Гниль – она и есть гниль, она не может быть элитной; карьера, сделанная нечистоплотными методами не может (не должна) вызывать уважения.
Что в начале ХХ столетия, что на закате Советского Союза, что нынче – именно непорядочные люди, оказавшиеся во властных структурах, разъедают скрепы государства, его устои, подтачивают его будущее… В конце концов, попросту служат для подчинённых и молодёжи примером того, что последовательно и поступенечно по служебной лестнице подниматься вовсе необязательно – можно вскарабкаться сразу повыше с дурно пахнущего «чёрного входа».
Впрочем, сразу оговорюсь, что сказанное – это моё личное мнение, и я признаю, что кто-то может считать иначе.
Но вернёмся от отвлечённых размышлизмов к конкретным фактам биографии нашего юбиляра.
…В общем-то, к «еврейскому вопросу» и «черте оседлости» Российской империи каждый вправе относиться по-своему. (К слову, в текущем году введению Черты постоянной еврейской оседлости исполняется 230 лет). Однако закон физики о взаимосвязи действия и отдачи от него проявляется не только в неживой природе, но и в социальной сфере. Проявления государственной юдофобии в дореволюционной России абсолютно закономерно способствовали тому, что именно еврейская диаспора активно пополняла ряды наиболее активных борцов с царизмом.
Не стал исключением и сын купца 2-й гильдии Авраам Геккельман – студент Санкт-петербургского Горного института. В 1883 году его арестовали на участие в организации «Народная воля». Причём, арестовали почти тотчас по вступлении – он ещё вообще ничего сделать не успел на революционном поприще. Право, этот факт навевает на предположение, что у охранного отделения в организации имелся осведомитель, который своевременно подсказал руководству, что на неофита следует обратить внимание.
Вспомним фильм «Статский советник». А именно тот его эпизод, в котором герой Никиты Михалкова вербует агента, которому тут же присваивает кличку Гвидон. Классика!.. Немного попугал, немного унизил, а потом поиграл на самолюбии, абстрактными мазками набросав красивую перспективу…
(Надо же!.. Написал было привычное «радужную перспективу», однако в свете нынешних реалий с упоминанием спектрального разложения света теперь приходится проявлять осторожность).
Вполне уместно предположить, что примерно по аналогичной схеме выстроил разговор с Геккельманом инспектор Петербургского охранного отделения жандармский подполковник Георгий Судейкин – известная в истории отечественных спецслужб личность (вскоре убит народовольцами). И выбор: либо арест и в лучшем случае ссылка, или работаешь на государство.
Геккельман выбор сделал, по всей видимости, легко – впредь он работал не за страх, не за совесть, а именно за обещанную перспективу. Еврейский юноша с неопределённым будущим, да ещё с подмоченной репутацией, он вдруг обретал некий государственный статус, пусть и сокрытый (как выяснилось, до поры до времени) для окружающих… Как показало будущее, они друг друга не подвели – Геккельман и Государство; первый сдавал своих, а второе в полной мере выполняло обещанное, во всяком случае, пока само не рухнуло.
Допускаю, что кого-то из читателей царапнуло словосочетание «сдавал своих»: де, разве ж теперь для него революционеры оставались «своими»?.. Соглашусь, в этом сомнении имеется некоторый резон. Только я изначально исходил из того, что в провокаторы он вышел из революционной среды, и люди, его в борьбу позвавшие, верили ему, считали именно своим.
А он их сдавал!.. Провоцировал, подставлял и сдавал.
Лично я ещё как-то с ноткой понимания, а то и уважения могу относиться к официальным агентам, которые во имя высших интересов государства внедрялись в ряды врагов – что внешних, что внутренних. Но тех, кто, сам являясь частью революционной среды, в силу тех или иных причин начинал доносить на сподвижников – таких я презираю.
Скажу больше. Я даже могу понять человека, оказавшегося в застенках, и под пытками или под угрозой пыток не выдержал и выдал соратников – слаба человеческая плоть, и не у всех дух может выдержать слабость плоти. Это осуждаемо, конечно, но понять можно.
Но того, кто превращается в профессионального оплачиваемого стукача – хоть какими аргументами объясняй, а только от гадливости к таким особям никак не избавиться.
2.
…Как бы то ни было, Авраам Геккельман принялся с энтузиазмом отрабатывать свои сребреники.
Первым делом он установил, что типография газеты «Народная воля» располагается в Дерпте, и выдал её. В результате редакция оказалась разгромленной, почти все сотрудники и авторы оказались за решёткой.
Сам Геккельман срочно выехал за границу – отрабатывал алиби: мол, едва ноги унёс от «охранки».
Отправился он в Цюрих, в Швейцарию. Здесь его принял под свою опеку Пётр Рачковский – региональный резидент российской тайной полиции, проведший несколько успешных операций против революционеров-эмигрантов.
Легализовавшись в Европе, в Париж наш юбиляр прибыл под фамилией Аркадий Ландезен. Имея уже сформировавшуюся репутацию опытного подпольщика, вошёл в доверие к деятелям политической эмиграции. В частности, близко сошёлся со знаменитым марксистом Петром Лавровым.
Здесь он между делом участвовал в разгроме типографии, печатавшей для России прокламации и газету. Отпечатанные экземпляры антиправительственной литературы, понятно, уничтожили, а шрифты, не утруждая себя хлопотами, попросту рассыпали по мостовой.
Но главная операция, в которой Ландезен принял активное участие, и которая имела далеко идущие последствия, заключалась в следующем.
Полыхая громогласным гневом в адрес российского царизма, он призывал к активной террористической деятельности; в частности, настаивал на организации покушения на Александра III. С этой целью революционеры приступили к производству в Париже бомб, которые планировалось (во всяком случае, так считалось, хотя я с трудом представляю, как это можно было осуществить на практике) переправить в Россию. Субсидировал проект всё тот же Рачковский.
Ну а когда всё было готово, Ландезен «сдал» их местной полиции – перед судом предстало 27 его соотечественников, взятых с поличным. Причём, «с поличным» не каким-то идеологическим – с вполне конкретными взрывными устройствами, которые могли бабахнуть в любой момент и в любом месте. Обеспечивая алиби, парижская полиция объявила о выданном на арест Ландезена ордере, однако на деле позволила осведомителю скрыться.
Объективно говоря, Геккельман-Ландезен и в самом деле предотвратил подготовку покушения на государя-императора Александра Александровича, поспособствовал разгрому радикально настроенной ячейке революционеров-боевиков. Исполнитель операции вполне заслуживал поощрения; и оно не заставило себя ждать. На Почётного гражданина вернувшегося в Россию Геккельмана больше не распространялось ограничение «черты оседлости», он имел право проживать по всей территории империи. И плюс – тысяча рублей в год пенсии; на эти деньги не зашикуешь, однако как подспорье к жалованию вполне весомо…
Наш юбиляр зарекомендовал себя человеком дальновидным. Чтобы закрепить своё положение, он решил принять православие – теперь он именовался Аркадий Михайлович (право изменить фамилию и впредь именоваться Гартинг он выхлопотал через три года). Крёстным отцом у него стал будущий министр иностранных дел империи граф Михаил Николаевич Муравьёв – внук и полный тёзка Михаила Муравьёва-Виленского, вошедшего в историю как один из наиболее жёстких и последовательных сторонников сильной державной руки.
Начинался звёздный час нашего юбиляра. Ему – спасителю! – всецело доверял Александр III, равно как и руководители негласных правоохранительных органов. Аркадий Михайлович теперь неизменно сопровождал государя в его заграничных поездках, в том числе и на охоту в Скандинавию, обеспечивая его безопасность. Ту же задачу он выполнял и во время обручения цесаревича Николая и его невесты Алисы, которое проходило в германском герцогстве Кобург-Гота; впоследствии, уже после коронации, сопровождал и самого Николая Александровича, когда тот в Бреславле встречался с кайзером Вильгельмом II (тогда они ещё были друг для друга Ники и Вилли). Он же сопровождал третьего сына императора Александра – Георгия, когда тот отправился на курорт в Ниццу… И этот список проявления Высочайшего доверия к нашему выкресту можно продолжить.
Параллельно Гартинг в начале ХХ столетия возглавил берлинскую агентуру российской тайной полиции.
Здесь он наладил контакты с местными коллегами, завербовал осведомителя в среде политической эмиграции (им стал большевик Яков Житомирский, известный также как Ростовцев – сотрудник редакции газеты «Искра» и соратник Ленина), в результате чего оказался совершенно в курсе всех событий в среде российских социал-демократов в Германии. Через свою агентуру организовал слежку за известным теоретиком-марксистом Петром Струве. По разработкам Гартинга «охранка» арестовала известного большевика Симона Камо (настоящая фамилия – Тер-Петросян; с детства помню кинофильм-трилогию об этом революционере), а также обезвредила группу боевиков-большевиков, занимавшихся «экспроприациями», то есть ограблениями с целью добычи денег на революционную деятельность; политическим бандитизмом, если попросту и без велеречивой риторики.
3.
Уж прости меня, дорогой читатель, но иногда для переходя от одного фрагмента публикации к другому приходится обращаться к самым истрёпанным и банальным словесным конструкциям. Самая светлая полоса жизни, равно как и беспросветно-тёмная, рано или поздно завершается. Не стала исключением и судьба нашего героя.
…Успехи служебные имели место – тут кто бы спорил!
В период Русско-японской войны Гартингу поручили курировать комплекс антишпионских мероприятий для обеспечения безопасного перехода эскадры адмирала Зиновия Рожественского из Балтики во Владивосток. Право: казалось бы, какая тут секретность, коль об этом походе знал весь мир!.. Между тем, размах проведённой Гартингом работы потрясает: он до такой степени запугал командование эскадрой угрозой вражеских происков, что спровоцировал т.н. «Гулльский инцидент», когда боевые корабли русской эскадры атаковали британские рыболовецкие суда в Северном море. И под эту сурдинку Гартинг организовал по всему пути следования эскадры целую сеть из восьми десятков (!) наблюдательных пунктов, зафрахтовал дюжину судов, привлёк агентов и вовсе немеряно!.. На эту грандиозную работу через руки чиновника прошли гигантские суммы.
Результат известен: до самой Цусимы эскадра прошла без каких-либо значительных происшествий. Только какова в этом заслуга Аркадия Гартинга и его команды?..
Этот вопрос можно было бы списать на банальное злопыхательство, если бы не следующее обстоятельство… Давно уже за деятельностью Гартинга тянулся сомнительный шлейф: его громогласно подозревали в манипулировании в свою пользу средствами, получаемыми на работу с агентурой. Сами по себе эти слухи ни о чём не свидетельствуют: мало ли что болтают о людях, через руки которых прокачиваются неподконтрольные средства, особенно если средства затрачиваются на нелегалов за границей.
Но Русско-японская война вообще вошла в историю как эпопея самого беззастенчивого воровства, мздоимства, казнокрадства. Почитайте Владимира Гиляровского, почитайте Владимира Дедлова, почитайте Михаила Меншикова… На военных поставках наживались состояния!..
И на этом фоне огромные суммы средств, потраченных на обеспечение безопасности предприятия, завершившегося крахом, не могли не вызвать вопросов. Пусть даже у завистников.
Впрочем, сомнения и вопросы так и остались только тенью на репутации чиновника по особым поручениям Министерства внутренних дел; и неведомо, чем бы они, эти слухи, откликнулись бы… Вполне вероятно, что и ничем. В конце концов, не он выступал автором идеи отправки эскадры, агентурным сопровождением её заниматься ему поручили… Ну а если и имели место приписки, если и прилипли к его рукам какие-то суммы – так попробуй ещё доказать! Выносить же сор из избы без особой нужды – кому ж охота!..
В общем, обошлось в этот раз.
4.
Но тут разразился скандал уже истинный – да такой, что никто и предвидеть не мог!.. Причём, со стороны, откуда его никак не ожидали. А именно – из далёкого прошлого, которое, как мы все прекрасно знаем, никуда не девается, хотя и может притаиться на время.
…Среди представителей революционного движения России на рубеже XIX и XX столетий можно встретить очень интересных, я бы сказал по-разному интересных людей. Обращает на себя внимание и то, что сколько-то борцов с режимом со временем пересматривали свои воззрения и становились искренне законопослушными гражданами Отечества. А встречались и такие, кто на протяжении жизни искали истину, да так и не смогли её найти…
К числу последних я бы отнёс такого известного деятеля, как Владимир Бурцев. Об этом человеке хотелось бы рассказать отдельно; быть может, со временем как-нибудь и сделаю это.
А пока…
Главное, чем вошёл в историю российского революционного движения Владимир Львович, и что имеет для данной публикации особое значение, так это громкими разоблачениями секретных агентов царской «охранки». Именно он открыл истинное, сокрытое от общественности, лицо таких персоналий, как Евно Азеф, Зинаида Жученко (за неё перед Николаем II пришлось вступаться самому Петру Столыпину), Анну Серебрякову (узнав о её сомнительном прошлом осведомителя «охранки», муж и сын впоследствии отказались от неё, а дочь от пережитых волнений сошла с ума) и некоторых других.
Так вот, этот разоблачитель сумел доказать, что занимавшийся изготовление бомб террорист Ландезен, на арест которого некогда выписала ордер французская разведка, и высокопоставленный чиновник российского МВД Гартинг – суть одно и то же лицо. Настолько грандиозных скандалов история российско-французские отношения знает не много… Не мог же Санкт-Петербург признать, что его агент в столице дружественного государства занимался тем, что сформировал и финансировал группу боевиков, наладивших массовое производство взрывных устройств!..
Так и получилось, что незадолго до начала Первой мировой войны Гартингу пришлось увольняться со службы – правда, с солидной пенсией и производством в действительные статские советники, по Табели о рангах, генерал-майор армии или камергер.
Что, думаете – конец карьере?.. Как бы не так!
Разразившаяся Мировая война вынудила союзников закрыть глаза на неблаговидные дела давно минувших дней. Гартинг, с его связями и опытом, с его разветвлённой агентурной сетью оказался востребованным именно на западе Европы. Он курировал деятельность российских спецслужб во Франции и Бельгии…
А после 1917 года следы его как-то вдруг растворяются в неизвестности. С его опытом и (как-то я не сомневаюсь в этом) накопившимися деньгами укрыться от всех для него не составило труда.
…Что сказать в завершение этой биографии?.. На мой взгляд, особенно и добавить нечего. Неприятный тип с сомнительной судьбой. Вместе с тем, приходится признать, что эта судьба, пусть и небезупречная, но по-своему сложилась. От еврейского мальчика из-за «черты оседлости» до генеральского чина – вполне успешная карьера. Да и финал жизни… Спокойную старость себе Аркадий Михайлович, по всей видимости, обеспечил. А уж под каким именем – разве это главное?..