И зачем, спрашивается, я с утра завелась? Ведь уже после завтрака мне без труда удалось отыграть у Карины все потерянные очки.
А дело было так: Анна Валерьевна снова собрала нас в холле, чтобы обсудить предстоящий концерт. До мероприятия оставалось всего ничего — полтора дня. А между тем наш отряд должен был представить вау-номер. Номер, который было бы не стыдно показать всему санаторию и гостям из администрации города, приглашенным на концерт.
Ребята притихли — новость переваривали. Потом самые смелые стали поднимать руки и вносить предложения:
— Я хорошо стихи читаю, — сообщила девчонка с нелепой стрижкой.
— Можно несложный танец всем отрядом разучить. Если весь день репетировать, то… — сказала Марьям, моя соседка по комнате. Она не закончила фразу, потому что Анна Валерьевна так выразительно хмыкнула, что всем сделалось ясно — танца не будет.
— Давайте я что-нибудь смешное изображу. Наша учительница говорит: я прирожденный клоун, — выкрикнул малорослый рыжеволосый пацан.
Я выждала, пока все прекратят смеяться, и встала с дивана:
— Я спою песню, — заявила я тоном, не допускающим возражений (говорить таким тоном я мастер 80 левел) и, выдержав эффектную паузу, исполнила Once upon a dream из «Спящей красавицы».
Эх, не зря папка уже третий год платит преподавателю вокала. Анна Валерьевна как открыла рот, желая что-то произнести, когда я вставала с дивана, так и не закрыла его, пока я не закончила петь. Остальные тоже были в полном ауте:
— Круто!
— Молодец!
— Как из телека!
Все парни отряда смотрели теперь только на меня. Вряд ли кто-то вспоминал о Карининой попе. Yes-yes-yes!
Собрание закончилось почти сразу же. А что еще было обсуждать? Ясное дело, никто лучше меня на концерте не выступит.
После собрания ко мне подошла Карина:
— Здорово ты поешь, — сказала она. — У меня даже мурашки по коже побежали.
Ага. Как же. Мурашки. Я ни капельки не поверила, что она искренне восхищается. Я бы на ее месте тоже притворилась: «Ах-ах». А сама бы зубами скрипела.
Если кто-то решит, что я ненавидела Карину, то будет неправ. Да наоборот же! Она клевая. Она мне с самого начала понравилась. Только я никогда не забываю слова Чарльза Шульца, который сказал: «Никто не помнит имени того, кто пришел к финишу вторым». Так что я с удовольствием общалась с Кариной, но в голове все время держала: она — конкурентка. А насчет высказывания Шульца — ничего удивительного, что оно у меня отпечаталось на корочке мозга. Папка его очень часто повторяет.
Отец позвонил перед самым обедом. Бодрый и жизнерадостный. Как всегда. Подробно расспросил о санатории, о воспитателях, о первых впечатлениях от Кисловодска. Сообщил, что у них с Лизком все хорошо. Пожелал приятного отдыха. Сказал, что любит, и попрощался.
Если бы кто-нибудь наш разговор подслушал, то непременно бы умилился. Ну как же. Внимательный отец. Умница-дочка. Такие оптимистичные оба. Прямо лучатся позитивом. Только мне почему-то захотелось забиться в уголок и поплакать. С чего бы это?
Ничего подобного я, разумеется, делать не стала. Надела любимый бирюзовый топик и отправилась на обед. Парни шеи посворачивали, пока я до своего столика дошла.
— Да ты у нас звезда! — сказала Ленка, когда я заняла место рядом с ней.
— А то, — засмеялась я.
#повесть о подростках
#young adult
#художественная литература
#главы из книги