Продолжение книги Геннадия Зыкова, "Дорогой Длинною".
Много лет в Кременкуле, и по сей день, жители мечтают о своей музыкальной школе. Мечта научиться нотной грамоте присутствует и у детей и у взрослых. «Митрофановна» столкнулась с этой проблемой впервые же дни своего образования. Но, слава Богу, есть ещё такое понятие, как устное народное творчество. Не умея читать ноты с листа, не зная основ музыкальной гармонии, не имея понятия как правильно настроить балалайку, мы просто пользовались своей памятью, настраивали инструменты интуитивно. Как настроить контрабас балалайку? Подсказать некому, настроили по своему, привыкли. На фестивале в Иваново сильно удивились: «Почему это у всех так не строят их инструменты? Они что, совсем играть не умеют?» В то время, как Геннадий Петрович показывал всем класс игры на ложках и балалайке приме, танцевал «чечётку» и «стэп», другие музыканты округляли глаза, пробуя поиграть на нашем контрабасе. Оказывается это не они, а мы не правильно строим инструмент! У нас он настроен на целую кварту выше! Если лопнет струна, то обязательно сделает калекой, стоящего рядом зеваку. Поэтому, когда Александр Меньшиков брал в руки свой контрабас, все почтительно расступались. Так получилось, что Александр Васильевич Меньшиков (кстати – не плохой гармонист) взял в руки контрабас балалайку и больше её не выпускал из них. Просто удивительно – как это он не стёр за эти годы свои пальцы до локтей? Шофер профессионал, он мог разобрать и собрать любую машину по болтикам и винтикам. Имел допуск к любым видам машин, никогда не боялся «черной» работы! Ну а как самый молодой участник ансамбля – любил всегда что-нибудь отчубучить! Даже когда ломался гриф балалайки, после спуска на ней зимой с горки, он умело всё чинил и склеивал! Однажды, помогая В.А.Вольфовичу в переезде на другую квартиру, коллега Виталия Абрамовича, играющий на контрабасе в оркестре, профессор, спросил Александра: «Как ты играешь на своем контрабасе?» «Треугольником!» - не задумываясь, ответил тот. «Это как?» - переспросил профессор. «Ну, мажор там, минор…» - отвечает Александр, имея в виду гармонический квадрат (он даже представления не имел, что есть специальный медиатор для извлечения звука, чтобы поберечь свои пальцы). Насмеявшись вдоволь, они стали друзьями. Имея бесшабашный характер, Александр ни когда не придавал значения некоторым неловкостям в различных ситуациях. Если надо развеселить бабушек, то он мог подползти к ним на коленках после залихватского танца вприсядку и поцеловать им руки. Если мы поём песню «Недотрога», то на словах «…Ну целуй же, дурень , ну целуй!» (по нашей общей задумке) Александр смело спускался в зал, поднимал главу посёлка, директора клуба, или вообще любую женщину и целовал на глазах всего поселка или коллектива, чем не мало смущал и вводил в краску последнюю. И, как ни странно, обиженных представительниц женского пола практически не было. Напротив, устанавливался близкий контакт со зрителем. Были и конфузы. На одном из концертов Александр, как всегда выбрал себе очередную героиню вышеназванной песни и, как только зазвучали слова: «Ну, целуй же, дурень, ну целуй», ринулся в зал к, одиноко сидящей, женщине. Пригласив её на танец, он вдруг с ужасом увидел, что она выше его на целую голову! Что делать? Мы, давясь смехом, продолжали вторить фразу «Ну целуй же, ну целуй!». Не долго думая, Саша вскинул руки, пригнул женщину к себе за уши и крепко поцеловал. Что творилось в зале – трудно себе представить…! Всё бы ничего, но после этой истории, уговорить, повторить подобную режиссёрскую задумку, Александра было невозможно: «Пойди-ка, разберись с высоты сцены, кто там сидит? Одинокая женщина, или женщина с ревнивым мужем, или баскетболистка?!»
Так вот и было, и есть уже многие годы - в «Митрофановне» каждый являет собой яркую индивидуальность и особый характер!
Продолжение книги "Дорогой длинною" Геннадия Зыкова, смотрите и читайте в следующую пятницу.