— Нет, — возразил писатель. — Это не я, это вы не оставляете ее себе. Это вопрос не методологии, не статистики, не систематики следствия, а веры. Вы верите в преступника, и так должно быть. Должны существовать такие стражи и такие гробы.
— Еще лучше, — сказал Грегори и деланно расхохотался. — Я даже не делаю, что хочу, а лишь заполняю схему трагедии? А может, трагифарса? Что ж, если вы настолько любезны, что готовы исполнять роль хора…
— Ну разумеется. Это моя профессия, — выпалил писатель.
Скисс, который с растущим нетерпением прислушивался к разговору, не выдержал.
— Эрмор, дорогой мой, — произнес он умоляющим тоном, — не доводи дело до абсурда. Я знаю, что ты это обожаешь, парадоксы для тебя, словно вода для рыбы.
— Рыба не создает воды, — вставил Блэк, но доктор не слушал его.
— Речь идет не о лирике или драматургии, речь идет о фактах. Entia non suut multiplicanda[11] — ведь ты знаешь. Выявление структуры событий ничего общего с верой не имеет. В конце концов, рабочая гипотеза, с которой начинается исследование, может оказаться ошибочной. Такая ошибочная гипотеза — это именно и есть утверждение, что существует некий виновник в человеческом образе…
— Факты существуют только там, где отсутствуют люди, — возразил писатель. — Когда они появляются, остаются только интерпретации. Факты? Но тысячу лет назад точно такое же событие положило бы начало новой религии. И наверняка какой-нибудь антирелигии. Возникли бы толпы верующих и жрецов, массовые видения, пустые гробы растащили бы на реликвии, слепые прозрели бы, а глухие стали бы слышать… Ныне, признаю, действие носит более прозаический характер, меньше мифологизирования, и палач не грозит тебе пытками за твою статистическую ересь, зато на ней зарабатывает бульварная пресса. Факты? Дорогой мой, это твое дело, а также инспектора. Вы оба верующие, такие, каких заслуживает наша эпоха. Господин инспектор, надеюсь, вы не сердитесь за наш небольшой спор. Я вас не знаю, поэтому не могу категорически утверждать, что вы не станете Павлом. Но даже если бы это произошло — Скотленд-Ярд будет существовать. Потому что полиция никогда не поддается обращению. Не знаю, заметили ли вы это?
— Ты все превращаешь в шутку, — неодобрительно буркнул Скисс. Мак Кэтт с минуту говорил тихо, потом все встали. У входа в гардероб Грегори оказался рядом со Скиссом, который неожиданно обратился к нему, понизив голос:
— Вы хотите что-нибудь мне сказать?
Грегори заколебался, наконец, непроизвольно протянув ему руку, изрек:
— Работайте спокойно и забудьте обо мне.
— Благодарю, — произнес Скисс. Голос у него дрогнул, так что Грегори удивился и смешался. Эрмор Блэк приехал в "Ритц" на своей машине; Скисс сел рядом с ним. Грегори остался с Маком Кэттом и уже собирался попрощаться, когда ученый предложил сопровождать его.
Оба были одинакового роста и, идя рядом, несколько раз поймали себя на том, что как бы против воли искоса присматриваются друг к другу. Стоило бы улыбнуться, но ни один, ни другой этого не сделал. Мак Кэтт остановился возле лотка с фруктами и купил банан. Снимая кожуру, он взглянул на Грегори.
— Вы любите бананы?
— Не очень.
— А вы торопитесь?
— Нет.
— Может быть, сыграем? — спросил Мак Кэтт, указывая на вход в пассаж, освещенный рекламой зала игральных автоматов.
Грегори развеселила эта идея, он кивнул и вслед за ученым вошел в зал.
Несколько подростков с лоснящимися шевелюрами хмуро следили за пареньком, который голубыми искрами стрелял по маленькому самолету, кружащему в окошке за стеклышком. Мак Кэтт направился прямо в глубь зала, минуя ряды колес счастья и механических рулеток. Автомат, возле которого он остановился, был застекленным сверху металлическим ящиком, под стеклом лежал миниатюрный зеленый пейзаж. Ученый ловко бросил монету, дернул за рукоятку и сказал:
— Вы знакомы с этим?
— Нет.
— Готтентоты ловят кенгуру. В Австралии нет готтентотов, но разве это помеха? Я буду кенгуру. Внимание!
Он нажал на ручку. Крохотный кенгуру выскочил из темного отверстия и затаился в чаще кустов. Грегори потянул за рычаг — три уродливые черные фигурки появились сбоку. Он манипулировал рукояткой, приближая ее к определенному месту. В последний момент кенгуру выскочил, прорвал линию облавы и снова пропал в чаще. Готтентоты несколько раз подобным образом пересекли всю пластиковую местность, а кенгуру в последний момент всегда ускользал. Наконец Грегори сообразил, в чем хитрость; одного из готтентотов он придвинул к месту, где укрылся кенгуру, а двух держал на расстоянии, расставив их так, что Маку Кэтту некуда было бежать. Следующим движением рычага он настиг кенгуру.