Через полчаса все восемь разведчиков во главе с командиром корабля спускались по аппарели

До Лабиринта Ночи они долетели быстро и ещё до захода солнца Сергей совершил едва ли не самую ювелирную из всех своих посадок на Марсе. Когда он выключил двигатели, то не убирая рук со штурвала посмотрел на Ареса. Пёс взглянул на него своими умными, тёмно-карими глазами и широко раскрывая пасть зевнул, показывая свои здоровенные, белоснежные клыки. Он облегчённо вздохнул и потрепал его по лобастой голове, а пёс немедленно положил ему лапу на колено, словно подтверждая свой вывод, — хозяин, не бойся, всё в порядке. Датчики конвертоплана также показывали, что он стоит на прочном каменном основании. Вместе с Аресом Сергей вышел из пилотской рубки и спустился на нижнюю палубу, где его друзья уже надевали на своих четвероногих разведчиков комбинезоны-пыльники и прочные сворки, к которым крепились ещё более прочные репшнуры. Теперь им нужно было в первую очередь оконтурить края трещин. Через полчаса все восемь разведчиков во главе с командиром корабля спускались по аппарели.

Из-под днища «Мустанга» струями из дюз вымело не только пыль, но и все мелкие камни, так что края трещин, абсолютно ровные, было очень хорошо видно. Конвертоплан стоял точно по середине каньона вдоль двух параллельных трещин и в ярком свете его прожекторов было хорошо видно следы разлёта пыли, которая ещё стояла стеной метрах в четырёхстах и теперь медленно оседала. Ветра в каньоне не было, но здесь он был не очень-то и страшен, ведь конвертоплан стоял на прочном основании из рыжевато-бурого базальта. Хуан, державший на поводке немецкую овчарку по кличке Идальго, сказал:

— Серхио, похоже, что этот каньон всё-таки промыла вода, но мне совершенно непонятно, как в базальте могли образоваться шесть одинаковых по форме углублений.

Сергей пожал плечами и ответил:

— Хуан, мне тоже это непонятно, ну так что с того? На снимке видно, что их длина составляет четыре километра, а о глубине мы не имеем ни малейшего представления. Сейчас обойдём эту парочку по краю, а завтра начнём качать пыль и всё узнаем. Или ничего не узнаем, чему я тоже ничуть не удивлюсь.

Они разбились на пары и пошли вдоль края трещин. Две пары каждая вдоль своей вперёд, а две назад. Через три часа отметив трещины цепочкой следов они встретились на противоположной стороне и чтобы не проделывать этот путь снова, перебрались через трещины по лёгким марсолитовым мосткам. Остальные члены экипажа за это время уже достали из трюма трубы и проложили пылепроводы. По четыре штуки к каждой трещине. Хуан, который успел взять пробы с разной глубины, сообщи всем, что верхний слой, как это и полагается, состоит из лёгкой пыли, а вот внизу пыль лежит слоями. Разведчики вместе с собаками поднялись на борт «Мустанга», а профессиональные пылесосы, выставив механизмы, принялись за работу. Ну, профессиональными пылесосами были все тридцать шесть членов экипажа конвертоплана, принадлежащего Сергею Чистякову включая его самого. На то, чтобы загрузить танки марсианской пылью по самую пробку, уходило в среднем тридцать часов, так что пыльную вахту придётся стоять всем, а пока что под мерный рокот насосов разведчики приступили к ужину. Евгений, старший штурман корабля, пододвигая к себе запеканку спросил: