Семечко жизненной энергии достигает четвёртого уровня!
Я на дрожащих ногах поднялся и продолжил бой. К сожалению, прорыв был слишком удачным. Враг наступал по всей стене, проникая внутрь на каждом слабом участке. Многие добровольцы побежали, хотя в этом и не было особого смысла. Отдельные группы сопротивляющихся отступали куда более организованно. Я даже хотел прибиться к одной из них, но в этот самый момент через стену хлынула вторая волна прорыва, ревя на тысячи хриплых голосов. И я, замешкавшись всего на секунду, развернулся и побежал в каменный лабиринт — искать укрытие.
Остановившись за ближайшим поворотом, я высунулся и принялся закидывать врагов снарядами. Мне отвечали и пытались продавить массой. Я отступил выше по склону и отправил крупную глыбу вниз по каменному коридору. Об эффективности своих действий я мог судить только по злым крикам снизу. Спрятавшись за очередным укрытием, я снова создал глыбу и запустил её во врагов. Глыба разлетелась мелкими кусочками, а снизу на меня кинулась здоровенная тварь, больше чем на метр превосходившая меня по росту.
Я обрушил на неё целый град каменных мячиков, но это не особо помогло. Большинство превращались в каменную крошку ещё на подлёте. Пришлось разворачиваться и бежать — в тщетной надежде найти помощь. К счастью, проворством здоровенная тварь не отличалась. Она ревела, кидалась в меня воздушными снарядами, но догнать никак не могла.
Огромная тварь отстала довольно быстро, и я ещё несколько раз изменил направление, сбивая её со следа. В одном из коридоров я наткнулся на группу тварей поменьше и пару трупов защитников. Те не успели на меня среагировать и, к счастью, не имели защиты от сыпавшихся с неба глыб. Поэтому отдельно добивать пришлось только двоих врагов, пытавшихся уползти со сломанными ногами. От мёртвых защитников «в подарок» я получил целый посох с воздушными лезвиями. Так, с двумя посохами, я и продолжил свой путь по коридорам.
И вскоре понял, что заблудился. Куда мне идти — было решительно непонятно, а вокруг то и дело появлялись твари, с которыми приходилось вступать в стычки. Благодаря тому, что я был «тяжёлый», то есть защищённый доспехом, с большинством мне ещё как-то удавалось разобраться. Но после каждого боя приходилось снова и снова вливать небесконечную энергию в кирасу и шлем…
В какой-то момент гигантская тварь меня всё-таки нашла… Впрочем, возможно, мы оба просто заблудились — и оба плутали в одном направлении. Так или иначе, но в каменном тупике мы с гигантом снова встретились. В меня полетели воздушные снаряды, а в тварь — воздушные лезвия и камни.
— Сдохни уже, нежный! — кричал мне враг, получая очередную рану.
И я бы ему тоже покричал, да вот только мне было так больно от его ударов, что все силы уходили на то, чтобы на ногах держаться. А уж когда позади раздался топот и крики новых врагов, я понял, что этот неравный бой давно пора заканчивать. Обернулся, выпуская в набегающих врагов всю энергию из посоха с воздушными лезвиями — а потом истратил все заряды из второго посоха на создание огромной каменюки. Прямо у себя над головой… Как и планировалось, она накрыла одновременно меня, подбежавших с тыла врагов и высокую тварь… И боли не было. Я просто не успел её почувствовать…
Вы умерли!
Функция отсрочки возрождения недоступна!
Функция выбора точки возрождения — доступна!
Где вы желаете возродиться?
На точке возрождения рядом с Руно никаких запретов не было — это ведь изначальная точка, хоть и временно присвоенная защитниками. Насколько я успел понять, возродиться на ней твари сейчас не смогли бы. Я только надеялся, что там пока ещё держат оборону…
Приготовьтесь к возрождению!
— Представьтесь, пожалуйста!
— Фант, тяжёлый, малые логосы отдачи и взятия! — не стал я на этот раз тратить лишнее время.
И снова меня подхватили под руки и вынесли из круга возрождения. В этот раз мне сразу сунули штаны, рубашку, кирасу и шлем.
— Какой десяток?
— Двести шестнадцатый, — ответил я, одеваясь.
— Этот распущен, — мой собеседник, которого я толком и запомнить не успел, на секунду замолчал. — Двести четырнадцатый идёт на прорыв к первой линии. Будешь там девятым!
На этот раз в помещении народу было явно больше. И крики стали более злыми, нервными… Площадка и вовсе была забита десятками, готовыми выступать в бой. Повторилось буквально всё: инструктаж Первого, общие приказы и рекомендации. Вот только в этот раз особенно подчёркивали необходимость держать свой страх в узде. Логично — если учесть, сколько людей сбежало во время прорыва…