Нет, слишком смелая догадка, но… любовницей?Можно и погадать, раз уж ответа, как бы он очевиден не был, все равно не получить

Загадку хочешь? — Спросил Васка без особого интереса, сделав вид, что не заметил, как та махала руками на Фыля — уходи, мол. И тот покорно исчез. Он вообще Кире не прекословил, а та взяла его под крыло: порой это смотрелось забавно, а порой Васку мороз по коже пробирал, когда он осознавал, с чем справилась эта хрупкая и на первый взгляд абсолютно беззащитная русалочка. И что та может провернуть все, что захочет, и счастье, что хочет она только хорошего. Очередного «тайного-претайного» разговора не хотелось, но Кира была настроена серьезно, так что Васка и не рассчитывал от него уклониться. — Давай-давай! — Улыбнулась Кирочка. — Что лучше, когда тебя уважают и не любят, или когда любят — но не уважают? — Неправильно. — Отчеканила Кира. — Надо и то, и то. И никаких но. Любовь без уважения быстро помрет, или, того хуже, выродится в жалость. Уважение без любви… держится на страхе. Так? Васка кивнул, хотя вопрос и был риторический. Кирочка даже на него не посмотрела, продолжила: — А страх — это то, что человек стремится преодолеть. И однажды преодолеет. Так что без любви уважение тоже долго не продержится. Вот. Васка почесал в затылке. — Странная логика… — Какая загадка, такая и логика! — Надулась Кирочка. — Но у тебя все получится. Когда тебе рады — это всегда хорошо и тепло-тепленько. А теперь — к делу! К расследованию! Она вытащила из-за пазухи смятое-перемятое письмо, протянула Васке. — Во, погляди-ка, что мой папочка написал. — Протянула она на редкость противным тоном, а слово «папочка» вообще как выплюнула. — Твоему братику. И, думаю, твой братик… не узнал тебя по описанию. — Она закатила глаза и процитировала, — «Рыжеволосый оборванец странных манер и его подозрительно развязная подруга», кажется. Вот поэтому у вас и было столько проблем с местной стражей. Вот. И тебя за самозванца принимали. — Я не буду… — …читать чужую переписку? — Хмыкнула Кирочка, обнажая острые зубки, — Так мы вроде друг другу не чужие? Не чужие же? А это мой папочка написал… твоему братику. Васка скомкал письмо в руке, посмотрел на Киру строго. — Нет. — А вот и да! — Топнула ногой Кира. Для того, чтобы щелкнуть ее по носу, пришлось нагнуться. — Думаю, я просто спрошу у Ложки. Кира тут же уцепилась обеими руками за его руку, притихла, склонила голову на бок. — А он обещал мне, что ответит. — Наконец сказала она. — Значит, мое расследование и не нужно, да? Раз он сам ответит… и ты не будешь… Да ладно? Неужели созрел рассказать? И тут без маленькой хитрюги уж точно не обошлось. Да уж, она всегда добивалась своего — не нытьем, так катаньем. Васка погладил ее по голове. Присел на корточки.