Хотя фиктивная, с фиктивной и спать не надо, какая там разница, что у нее за рожа

Ну где же, гуда она сунула эту дурацкую банку? Она искала рьяно, пытаясь заглушить всю ту тучу мыслей, что вертелись в ее голове, жужжали растревоженным ульем. «Очевидно — хочу подлизаться к брату. Неочевидно — скучно всю жизнь ходить неженатым», — Ложка покачал головой, — «Сколько мне еще выдумать причин, чтобы ты согласилась?» Скучно ему… Ковь нащупала банку: тяжелая, холодная. Достала, прижала к пылающему лбу. — Что за бред ты несешь? Точно кукушечка съехала… — Вздохнула. «А кому еще кроме вас я буду такой нужен?» — Развел руками Ложка. — «Я не самый завидный жених, и мне, в принципе, не жалко дать имя попользоваться, чтобы не пришлось ради каждого упыря себя под корень сжигать… там же этому учат?» — Мне надо обсудить это с… Она говорила это, понимая, что бежит. Не хочет принимать решения сама и прячется за такого надежного Васку. А может, приняла, и теперь желает его одобрения. Растревоженный пчелиный рой в ее голове гудел слишком громко, чтобы она могла хоть что-то разобрать. «Нам», — улыбнулся Ложка ехидно. — «Нам, дорогая». Терпение лопнуло, как струна на мандолине, Ковь даже почти услышала звук. Рой порешил — долбануть этого издевальщика чем покрепче, а потом уже разобраться, без отвлекающего фактора под боком. — Да пошел ты! — Рявкнула она и метнула в него банкой с басмой. Он поймал ее с легкостью, поклонился изящно. «Как скажете, моя госпожа, как скажете». И вышел, оставив ее чувствовать себя самой большой идиоткой на свете. — Ой, а не порвется? Смотри-смотри, дырища… Кира ткнула пальцем в мешок, и тот подтвердил ее опасения жизнерадостным треском. — Придержи. — Коротко сказал Васка Фылеку. — А может, он и донесет? — Беззаботно — слишком беззаботно — предложила Кирочка. Васка прищурился. — Что-то горит? Кто-то? Та замотала головой. — Тогда подожди. Это последний. Кира спорить не стала. Засеменила рядом, иногда чуть отставая, иногда забегая вперед, точь в точь собачонка, так и норовила подвернуться под ногу. Просто так идти ей быстро надоело, и она запела походно-строевую, безбожно фальшивя, перевирая слова (каким-то невообразимым образом в текст песни про бравого неудержимого солдата удачи пробралась любовная линия, и, похоже, трое жен и семеро детей таки смогли прекратить его путешествие, объединив силы и коварно заманив в семью) и не попадая в ритм: и не скажешь ведь, чтобы отошла и не мешалась, она же помогает изо всех сил! Впрочем, чепуховая песенка и приятный голосок и правда помогли. Поганое Васкино настроение чуть приподнялось из той выгребной ямы, куда его свалили долгое возвращение в замок в не слишком-то приятной компании, ссаженный о телегу локоть и преследующее Васку ощущение, что от его рубахи за версту несет горелым мясом.