На школьных уроках истории многие слышали о «Немецкой слободе», где жили решившие переехать в Москву иноземцы и куда любил наведываться царь Пётр I. Немцами в то время называли не только исконных германцев, а вообще всех иностранцев европейского происхождения, потому что многие из них не знали русского языка и в глазах простого человека были немыми. Первая немецкая слобода появилась во времена правления князя Василия III и была сожжена при набеге войска крымского хана Девлет Гирея. Жителями второй немецкой слободы были в основном пленные, захваченные армией Ивана Грозного во время Ливонской войны. Это иностранное гетто тоже подверглось разгрому, собственность его обитателей была конфискована, а сами они были изгнаны в разгар зимы без средств к существованию. В короткое царствование Бориса Годунова началось формирование новой немецкой слободы, но в суматохе смуты и она оказалась выжжена дотла. Оставшиеся иностранцы предпочли больше не рисковать, перестали селиться в сообществах по национальному признаку и просто жили среди коренных обитателей Москвы. В новую немецкую слободу им пришлось собраться в приказном порядке. Дело в том, что по сравнению с большинством москвичей иностранцы находились в привилегированном положении: они были квалифицированными мастерами, лекарями либо наёмниками, не платили торговых пошлин, могли заниматься перегонкой «хлебного вина» и пивоварением. А ещё они странно выглядели, странно говорили, носили не те одежды и самое главное - неправильно молились Богу. Чтобы народное недовольство поведением чужеземцев не переросло в погромы, царь издал указ, согласно которому все европейцы не перешедшие в православную веру должны были разобрать свои дома и вывезти их за пределы города. Под новое поселение иноверцев был выделен пустырь на правом берегу Яузы, неподалёку от дворцового села Покровское и Басманных слобод. Участки распределялись в соответствии с социальным статусом: состоятельным разумеется доставалось больше, а те кто попроще довольствовались малым. Большинство жителей были офицерами на государевой службе, приехавшими из Германии, Шотландии, Англии и Голландии. Во второй половине XVII века Немецкая слобода стала полноценным городом с аккуратными рядами деревянных домиков по краям прямых улиц, окружённых садами и цветниками. Юного царя Петра I привлекал непривычный для русского человека образ жизни обитателей слободы. Он часто приезжал туда, общался с местными жителями, перенимал их обычаи и манеры, выпивал на их застольях. Там он познакомился со своими будущими сподвижниками: уроженцем вольного города Женевы Францем Лефортом и шотландцем Патриком Гордоном. Там же у него завязался роман с дочкой немецкого торговца - красавицей Анной Монс. Пётр отослал свою жену в суздальский монастырь, делал дорогие подарки семье Монсов и даже подумывал жениться на своей фаворитке. Но возлюбленная, как оказалось, вовсе не питала к государю никаких нежных чувств. Пока тот был за границей по делам «Великого посольства», она находила утешение во встречах с саксонским посланником. Когда факт измены стал известен, Пётр охладел к своей любовнице и держал её под домашним арестом в течение примерно двух лет.
В Старокирочном переулке сохранились палаты, которые принято называть «домом Анны Монс». На самом деле доказательств проживания в них фаворитки Петра I не существует. Достоверно известно, что во второй половине XVII века дом принадлежал голландцам Ван-дер-Гульстам, служившим лекарями при дворе царей Алексея Михайловича и Петра I. Многие годы старинное здание было скрыто от посторонних глаз за громадой одного из цехов завода точных приборов, спустя более тридцати лет так и не введённого в эксплуатацию. В начале осени уродливый недострой снесли и москвичи получили возможность лицезреть во что превратился замечательный памятник истории - последний сохранившийся дом Немецкой слободы.
Дом несомненно перестраивался, но по прежнему сохраняет некоторые элементы изначальной отделки XVII века. Он словно изогнулся волнами от просадки фундамента в некоторых местах, в стенах зияют дыры, всё выглядит ржавым, мрачным и потрёпанным.
Судя по этой дыре, второй этаж выстроен из дерева, покрытого штукатуркой. Удивительно, как он вообще ещё не рухнул.
Подобные наличники мы можем видеть на многих храмах в центре Москвы. В основном они кирпичные, а тут белокаменные.
В прошлом году у дома появился новый владелец, получивший его по программе «рубль за квадратный метр». Эта программа предполагает, что инвестор за свой счёт проводит реставрацию аварийного памятника архитектуры, после чего получает право арендовать его, оплачивая рубль за каждый квадратный метр площади в год. Льготный срок аренды действует сорок девять лет.
Позади палат стоят корпуса бывшей шерстопрядильной фабрики торгового дома « Ф. Дюфурмантель и компания». Один из них пребывает в запустении и даже цветовой гаммой не отличается от расположенного напротив исторического памятника.
Второй выглядит как новенький, в окнах стоят свежие стеклопакеты, фасад прямо сейчас красят в традиционный для дореволюционных промышленных построек красный цвет.
Если вы хотите посмотреть на «Дом Анны Монс», то следует поторопиться. Уже в следующем году он вновь скроется за фасадом нового образовательного корпуса.