Мы все хотим знать правду о минувшей войне. Но правда всегда – фрагментарна. Например, у писателей Виктора Некрасова и Василя Быкова – это окопная правда. У маршалов, естественно, – маршальская. Мы же попробуем обнажить тот срез Великой Отечественной, который долгие годы был запрятан в архивах и условно может быть назван: женщины на войне - и победители, и побежденные.
1. Женщины- победители
«У войны не женское лицо». Смысл этой фразы, вынесенной С. Алексиевич в заголовок своей книги, понятен. Война – не косметический салон, а ожесточенное противостояние вооруженных людей. Оружие же всегда считалось атрибутом мужчин. Между тем, вклад наших женщин в Победу – неоценим. И ковали они ее не только в тылу. Многие геройски воевали – летчиками, врачами, радистками, зенитчицами, снайперами и т.д.
Среди героинь, удостоенных Золотых Звезд, больше всего «ночных ведьм», воевавших под руководством легендарной Евдокии Бершанской (Бочаровой). Ее авиаполк – единственный в мире, в котором вообще не было ни одного мужчины – как среди летчиков, так и среди обслуживающего персонала.
Из числа женщин, заслуживших высшую солдатскую награду, четверо стали полными кавалерами, их наградили орденами Славы всех 3-х степеней. Это воздушный стрелок-радист Надежда Журкина, санинструктор Матрёна Нечепорчукова (Наздрачёва), снайпер Нина Петрова и пулеметчик-наводчик Дануте Станелиене (Маркаускене).
Между тем, все это факты известные, многократно растиражированные.
В то же время, немногие знают, например, что хрупким женщинам довелось управлять тяжелыми танками. Так, командиром танка «ИС-122» была младший лейтенант Александра Бойко, а ее муж Иван воевал на том же танке механиком-водителем. Всем известно имя Александра Матросова, Закрывшего своим телом амбразуру вражеского дзота. Но остается неизвестным имя партизанки Риммы Шершнёвой, совершившей такой же подвиг раньше – в ноябре 1942 года.
А многим ли известно, что женские экипажи были сформированы даже на штурмовиках Ил-2? (об этом можно прочесть ЗДЕСЬ)
О кадровом офицере ВМФ капитане 2-го ранга Таисии Шевелевой, героической женщине, освоившей сугубо мужскую специальность пиротехника-минера, мы узнали только в 70-е годы, когда английский корреспондент написал о ней статью «Леди с кортиком».
А еще было на войне немало удивительных «женских» историй, которые остались неизвестными, были похоронены в архивах следственно-судебных органов. А истории эти оказались неожиданно интересными, необычными. Нередко - с трагическим подтекстом. Иногда – с сентиментально-лирическим. Случались и довольно деликатные, щекотливые истории…
Чаще в жизни бывает так, что какое-то событие, представляющееся правдивым, на поверку оказывается вымыслом. Женские истории, наоборот, на первый взгляд, часто кажутся надуманными, невероятными. Однако характер документов, в которых то или иное событие отражено, не дает оснований сомневаться в его правдивости.
В боевых донесениях и наградных листах – женская тема освещена не так, как в приговорах трибуналов и обзорах о судимости. В первом случае, превалирует любовь к родине. Во втором – чаще любовь между мужчинами и женщинами...
Впрочем, иногда все это смешивалось, границы правды и лжи пересекались.
Не секрет, что некоторые командиры имели на фронте ППЖ (походно-полевых жен), и награждали их, как шутили фронтовики, не за боевые заслуги, а за боевые услуги.
В январе 1943 года главный инспектор кавалерии генерал-полковник О.И. Городовиков докладывал маршалу Г.К. Жукову о результатах расследования, проведенного в 4-м гвардейском кавалерийском корпусе. Было установлено, в частности, что военфельдшер Бражник, удостоенная «Ордена Ленина», раненых с поля боя не выносила и в госпитале не работала. Зато сожительствовала с командиром.
Подобного рода факты квалифицировались как бытовое разложение и заканчивались наложением на виновных дисциплинарных и партийных взысканий. Либо – проведением судов чести. Иногда доходило и до суда военного трибунала.
В архиве Военной коллегии Верховного Суда России мне довелось обнаружить приговор в отношении командира одной из стрелковых дивизий полковника И. Он был приговорен трибуналом Калининского фронта к 8 годам лишения свободы, с отсрочкой исполнения приговора. Получив 25 ноября 1942 года боевой приказ об овладении Н-ским населенным пунктом, комдив в силу сильного опьянения не смог дать сигнал к наступлению. И уж тем более руководить операцией. Однако, как отмечалось в приговоре, он поручил дать сигнал к атаке военфельдшеру Ф. Она же в дальнейшем, пока И. спал, находилась все время на связи с командирами частей и принимала от них донесения. Возможно, все бы обошлось. Но через три дня, 28 ноября, когда вторично поступил приказ об овладении тем же населенным пунктом, комдив вновь оказался, как говорят, в стельку. И дивизия, не выполнив поставленную задачу, понесла большие потери[1].
После осуждения этот комдив был назначен заместителем командира другой стрелковой дивизии, проявил себя с положительной стороны, и определением военного трибунала в мае 1943 года судимость с него была снята.
Десятки грустных, а порой трагических историй на войне связаны с арестами и допросами женщин в особых отделах и привлечением их к суду. Зачастую – без достаточных, или вообще без всяких на то оснований. Немало женщин, попав в плен, прошли через тяжкие испытания в фашистских застенках, а после освобождения – в подвалах «Смерша». Некоторым пришлось повоевать и в штрафбатах (об этом можно прочесть ЗДЕСЬ)
Т.С. Осипова 9 августа 1942 года во время выполнения в тылу врага задания разведотдела 3-й ударной армии была задержана немцами. В ходе допросов она созналась в принадлежности к разведывательным органам и «частично рассказала о полученном задании». Через год Осипова бежала из лагеря, связалась с партизанами, а в октябре 1943 года «добровольно возвратилась на сторону частей Красной армии», где вскоре была арестована.
Военный трибунал 1-го Прибалтийского фронта рассматривал это дело 27 июня 1944 года. Осипова рассказала суду, что по причине сильного избиения вынуждена была сообщить немцам фамилию офицера, поручившего ей выполнение специального задания, а также название и дислокацию армейского разведотдела. За измену Родине трибунал осудил разведчицу по ст. 58-1 п. «б» УК РСФСР на 10 лет лишения свободы.
Это дело было пересмотрено только в 1964 году. Следователи установили, что многочисленные провалы советских разведчиков в районе действий 3-й ударной армии Калининского фронта[2] были обусловлены недостаточной подготовкой офицеров разведотдела, отсутствием опыта агентурной работы и халатным отношением к вопросам подготовки и легендирования направляемых в тыл врага разведчиков. Им выдавались одинаковые «легенды» и пропуска, в связи с чем немцы их сразу «вычисляли», вылавливали и на допросах сами называли им фамилии советских офицеров, которые направляли их в немецкий тыл.
Определением от 5 марта 1964 года Военная коллегия прекратила дело Осиповой за отсутствием в ее действиях состава преступления.
Об одном интересном случае из своей судейской практики рассказал А. Белов, в годы войны судья военного трибунала 58-й армии. В городе Ейске в трибунал поступило дело гражданки СССР, немки по национальности, которая во время оккупации работала переводчицей у железнодорожного коменданта. Не отрицая этого, обвиняемая утверждала, что действовала по заданию командира партизанского отряда, поддерживала с ним связь и сообщала о передвижениях немецких воинских эшелонов. Отдел контрразведки «Смерш» ее объяснений не проверил, поскольку партизанского командира в живых уже не было, а других партизан она не знала. Военный трибунал неоднократно откладывал судебное разбирательство этого дела, разыскивая участников партизанского движения. Наконец удалось найти комиссара отряда, который подтвердил в суде показания переводчицы. Она была полностью оправдана[3]…
Особые слова благодарности и восхищения – женщинам-героиням двух войн, награжденным в годы Первой мировой – Георгиевскими крестами, а в годы Великой Отечественной – советскими орденами и медалями.
Приведу выдержку лишь из одного документа.
Военфельдшер Юрьевская Мария Владимировна, 1890 года рождения, старшая операционная сестра эвакогоспиталя № 4802. В наградном листе о ее представлении в 1945 году к ордену Красной Звезды сказано, что Юрьевская ранее была удостоена Георгиевской медали «за храбрость и самоотверженную работу по оказанию помощи раненым в бою в Галиции в 1918 г. (передовой отряд Кр. Креста № 95)».
Примером храбрости и верности Отечеству может служить удивительная судьба Елены Константиновны Цебржинской (Хечиновой). Узнав в 1914 году, что ее муж пропал без вести на фронте, она отправила двоих сыновей к родителям, переоделась в мужскую форму и поступила в армию добровольцем. Храбро воевала фельдшером под именем «Цетнерский». История с переодеванием раскрылась лишь после ранения, когда ее доставили в госпиталь на операцию. После выздоровления она продолжила службу уже под своим собственным именем, была награждена Георгиевским крестом 4-ой степени. В годы Второй мировой войны, проживая в оккупированной Польше, Елена Цебржинская за оказание врагам рейха медицинской помощи, попала в концентрационный лагерь. Ее сыновья Арсен и Виктор, участвовавшие в войне летчиками – погибли. От генерала Шарля де Голля матери было передано офицером ВВС Франции личное соболезнование и благодарность…
А теперь перейдем к рассказу о женщинах, проживавших в побежденной Германии и других странах, освобожденных советскими войсками. Немало интересного можно узнать в следственно-судебных документах и по этой непростой теме, в значительной степени сфальсифицированной и искаженной.
2. Женщины-побежденные
Немалые силы брошены сегодня на переписывание истории Великой Отечественной войны, на тиражирование различных фальшивок, подтасовывание и передёргивание фактов. Один из успешно внедряемых в сознание людей мифов – о насилии бойцов и командиров Красной армии над женщинами, и даже – о «первобытном изнасиловании целой нации» (выражение британского историка Макса Гастинга).
Автор ранее уже не раз обращался к этой теме. Например, в очерке «О насилии "от 12 до 70", или как «либералы» переплюнули самого Геббельса» (можно прочесть ЗДЕСЬ)
При раздувании этого мифа используются цифры, перекочевывавшие из публикации в публикацию и практически ничем объективно не подтверждающиеся. Нередко приводимые статистические данные на самом деле таковыми не являются. Другими словами – большинство выводов о характере и масштабах «зверств» высасываются из пальца. При этом, в некоторых сочинениях западных историков бездоказательно утверждается, что большинство советских военнослужащих, чинивших насилие, не понесли за это никакой ответственности. А число женщин, подвергшихся изнасилованию, постоянно возрастает. Причем, в геометрической прогрессии. К настоящему времени оно достигло фантастической цифры – двух миллионов человек.
Между тем, до развала СССР цифры варьировались в диапазоне от 20 до 100 тысяч. Но в 90-е годы прошлого века обозначился резкий скачок. Он не был связан не с какими-то новыми, впервые обнаруженными в архивах документами. Скорее, скачок этот был обусловлен новой политической ситуацией в Европе. Да и в целом – в мире. Проще говоря, кому-то очень захотелось реанимировать геббельсовский миф о русских, как орде диких советских кочевников, не знающих жалости и снисхождения.
В 1992 году этот миф попытались реанимировать две женщины – Х. Зандер и Б. Йор. В своей книге «Освободители и освобожденные. Война, насилия, дети»[4] они стали утверждать, что число женщин в Берлине, подвергшихся изнасилованию, существенно превышает 100 тысяч. А в целом по Германии может достигать двух миллионов.
Каким же образом Зандер и Йор вывели эти фантастические цифры?
Свою «методику» они назвали экстраполяцией. Взяв за основу 12 детей, рожденных в 1945 году в одной берлинской клинике, чьими отцами матери назвали русских, Зандер и Йор путем сомнительных манипуляций довели эту цифру до двух миллионов, включив, при этом, в систему своего учета всех немок – от девочек до старушек.
Поэтому все изложенное не является экстраполяцией. Это числовая эквилибристика и недобросовестное манипулирование цифрами, осуществляемое по лекалам Геббельса. Иного пути для преобразования 12 младенцев в 2 млн. изнасилованных не имеется.
В Берлинской операции 1945 года, в ее пиковый период, участвовало около 1,9 млн. солдат и офицеров Красной армии. До полумиллиона – это погибшие, раненые, заболевшие, откомандированные, арестованные и т.д. Остается 1,4 млн. боевых штыков. И примерно столько же немецких девушек и женщин в Берлине. На каждого бойца – по одной! А каждый боец – зверюга-азиат.
К сожалению, английский историк Энтони Бивор в своих книгах не только без зазрения совести ретранслировал, но и подкрепил новыми «доказательствами» лживые расчеты Зандер и Йор о двух миллионах изнасилованных немок. При этом, он расширил возрастные параметры - «в возрасте от 8 до 80 лет» (в другом варианте – от 10 до 80)[5], - переплюнув самого Геббельса, у которого потолок ограничивался 70-тью годами[6].
Соответствующие «доказательства» он нашел у детской писательницы Н.В. Гессе. В годы войны она была военным корреспондентом, а потом вместе с А.Д. Сахаровым участвовала в диссидентском движении. И где-то кому-то, возможно, поведала о том, во что сама уверилась: советские солдаты насиловали всех без исключения немок в возрасте от 8 до 80 лет.
Очевидно, что Гессе по каким-то субъективным причинам, мягко говоря, не испытывала симпатий к военнослужащим Красной армии. Поэтому в целях соблюдения некоего баланса, предполагающего всестороннюю и непредвзятую оценку того или иного события, приведу еще одно мнение.
Лев Копелев, тоже фронтовик. Причем, пострадавший в 1945 году от военной Фемиды за критические отзывы о насилии над гражданским населением Германии. И к тому же, Копелев – тоже правозащитник и друг академика Сахарова. Вот что он писал на ту же тему: «Я не знаю статистики: сколько там было среди наших солдат негодяев, мародеров, насильников, не знаю. Я уверен, что они составляли ничтожное меньшинство. Однако именно они и произвели, так сказать, неизгладимое впечатление»[7].
Сказано честно и непредвзято. Причем, сказано человеком, который сам был очевидцем гнуснейших изнасилований, а затем был осужден на 10 лет на основании доноса сослуживца о том, что Копелев «плакал от жалости к немцам»[8].
Несмотря на это, Копелев, не отрицая, что в армии были «мародеры и насильники», все же констатировал, что они составляли «ничтожное меньшинство».
У меня тоже есть основания утверждать, что число насильников из числа советских солдат и офицеров существенно преувеличено. Оно могло составлять несколько тысяч человек. Но не десятков, а тем более – сотен тысяч!
Ну, а в противовес лживым измышлениям Энтони Бивора можно порекомендовать книгу Осмара Уайта «Дорога Победителя».
Книга вышла на немецком языке в 2005 году, но была написана Уайтом сразу после войны. По горячим следам. Он тоже был в Германии военным корреспондентом в составе американских войск. И тоже не испытывал симпатий к Советскому Союзу. Но писал честно – о том, что сам наблюдал и чему сам был очевидцем: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации»[9].
И это правда. Сказано объективно – о том том, что на войне преступления совершались во всех армиях – и у нас, и у американцев, и у французов, и у немцев.
Однако фальсификаторы истории применительно к Красной армии негатив умышленно усиливают, гиперболизируют, имевшиеся факты передергивают для проведения глобальных обобщений.
Если смотреть не предвзято, то можно было бы – для объективности – привести примеры другого рода. Например, письмо из 45-го фронтовика Ивана Перфильева о том, как ему с бойцами «пришлось в кромешной тьме, почти вплавь, вытаскивать немецких детишек, женщин, стариков из затопленного фашистами подвального помещения». Или рассказать как советские солдаты кормили голодных жителей Берлина, а немки убеждались, что «Гитлер и Геббельс брехуны»[10]. Или же добавить – для объективности – примеры насилия со стороны военнослужащих из числа наших союзников. Так, по данным американского профессора криминологии Роберта Дж. Лилли, полученным в результате изучения архивных документов, к ноябрю 1945 года американские трибуналы рассмотрели в Германии 11 тысяч случаев серьезных сексуальных преступлений[11].
Что касается приводимого упомянутыми авторами пассажа о полной безнаказанности советских военнослужащих, совершивших насильственные преступления, то он является откровенной ложью. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к документам – приговорам военных судов, донесениям и приказам советского командования.
Значительный объем этих документов выложен в открытом доступе в интернете. Необходимо лишь желание и время. И тогда миф о безнаказанности насильников быстро улетучится, а представление о масштабах проблемы кардинально поменяется.
Так, из ежемесячных донесений председателей военных трибуналов, отсканированных в ОБД «Мемориал», можно узнать об осуждении в феврале 1945 года: рядового Д.И. Клюева – к 7 годам лагерей «за изнасилование 13-летней девочки» и рядового И.Ф. Пучкова – к высшей мере наказания (расстрелу) «за изнасилование и убийство». Или, например – ряд характерных примеров об осуждении насильников военными трибуналами приведен в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта генерал-майора юстиции Л.И. Яченина Военному совету фронта от 2 мая 1945 года[12].
Мне по роду военной службы довелось в свое время изучить не одну сотню приговоров, вынесенных после войны в отношении насильников из числа советских военнослужащих. А потому смею утверждать: их судили, невзирая на звания и заслуги.
Эти приговоры наглядно свидетельствуют – в случае совершения преступления тогда ни для кого не делалось скидок – ни для тех, кто носил генеральские погоны, ни для тех, кто имел особые заслуги перед страной.
Достаточно сказать, что в 1945-1947 годах военными трибуналами были осуждены более десяти (!) Героев Советского Союза за совершение ими преступлений в отношении иностранных граждан в тех странах, где дислоцировались после Победы наши части и подразделения. В основном это были грабежи, изнасилования и разбойные нападения (об этом можно прочесть ЗДЕСЬ).
Если же оперировать не конкретными примерами, а статистическими показателями, то надо заметить, что советская военно-судебная статистика (также как и американская или немецкая) не отражает в полной мере реальное положение дел. По причине латентности. И все же судебная статистика (в отличие от количества произведенных абортов) позволяет увидеть при желании и профессиональном отношении более объективную криминогенную картину. В любом случае, она дает возможность более точно очертить границы, определяющие масштабы проблемы, именуемой «преступления РККА против местного населения» и ответить на главный вопрос: эти преступления составляли «ничтожное меньшинство» (по Копелеву), или это было «первобытное изнасилование целой нации» (по Гастингу)?
Уверен, что прав был Л. Копелев. Во всяком случае, анализ статистических и других показателей, проведенный автором, позволил прийти именно к такому выводу.
[1]Архив Военной коллегии. Оп. 5, д. 58, Копии приговоров на высший командный и начальствующий состав РККА за 1943 г.
[2]В 1942 г. немцами также были задержаны разведчицы Калинина, Кузьмина, Васильева и Пузырева.
[3]Из неопубликованных воспоминаний члена военного трибунала 58-й армии А. Белова, архив автора.
[4] Sander H., Johr B. BeFreier und Befreite. Krieg, Vergewaltigung, Kinder. Miinchen, 1992.
[5] Бивор Э. Падение Берлина. 1945. М.: АСТ; Транзиткнига, 2004. The Guardian, 01 мая 2002 г. и др.
[6]Вот слова Геббельса, опубликованные в марте 1945 г. в нацистской газете «Фелькишер беобахтер» («Народный обозреватель»): «бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от десяти до семидесяти лет».
[7] Огонек. 1989. № 36. С. 23.
[8] Копелев Л. Хранить вечно. С. 130-131.
[9] На сайте - http://australiarussia.com/osmarwhite.html.
[10] Сенявская Е.С. Красная Армия: молоко для немецких детей. Россия навсегда, 8 мая 2013 г.
[11] Статистические данные приведены Робертом Дж. Лилли в его книге (Taken by Force) «Унесенные силой», изданной в 2003 г.
[12] Русский архив: Великая Отечественная: Т. 15 (4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии).