История 1:
Был такой случай в прошлом году на охоте. Сидим , значит у костра культурно выпиваем, вечереет. Пошёл я в кусты по нужде, вдруг вижу метрах в 40- 50 от меня стоит какае-то фигня волосатая вся шерсть висит, 2 ноги 2 руки и голова и зырит на меня. Я сначала испугался а потом бочком-бочком к стану. Хватаю ружьё, и туда. На ходу закидываю 2 патрона с дробью. А это существо убегать. Я ору стой!!! Короче метров через 100 догнал. Оказалось это охотник был в костюме, как у снайперов "леший" , здоровый детина под 2 метра ростом. Я у него спросил почему он не откликался, ведь и пальнуть мог. А он плечами пожимает,руки ноги трясутся- говорит напугался сам. Мы его потом пол-часа водкой отпаивали.
История 2:
Дедок мне тут историю рассказывал. Одно время жил он в Сибири. И говорит ушел на охоту на неделю. Далеко ушел от дома. Знал, что рядом заброшенная деревня есть, решил там переночевать. Один домик более менее с крышей остался. Забрался я говорит на чердак, возле окна расположился, а окно на речку выходило. Речушка была метрах в 100. Началась ночь, выдалась лунной. Заснул кое как, среди ночи вдруг проснулся ни с того ни с сего мурашки по всему телу. Выглянул в окно, а возле речушки фигура стоит под два метра вся в шерсти и на окно чердака смотрит. Я говорит сразу за карабин, затвор передернул. Фигура эта услышала видать звук затвора и вдоль речки двинулась. Дед говорит всю ночь не спал. Только рассвело вышел к речушке следы посмотреть, а берег каменистый был, так ничего и не нашел. Вот такая история. Дедку этому я верю, брехать не станет.
История 3:
Эту историю мне поведал в прошлом веке один пожилой охотник, с которым мне посчастливилось некоторое время дружить, звали мы его между собой дядя Коля-рябчатник. В памяти остались его удивительные, яркие, иногда забавно-грустные и поучительные рассказы про охоту. Послевоенное, очень непростое и уже подзабытое нами время… Конечно, очень жаль, что я ничего не записывал, но одну историю решил воспроизвести по памяти и, конечно, прошу за мой вольный пересказ не судить строго…
Дед — охотник случайно набрел на браконьеров возле трех ключей, где любил бродить с одностволкой еще с молодости.
Возле убитой лосихи стояли четверо растерявшихся и озадаченных мясников, игравших желваками и переступавших беспокойно с ноги на ногу.
Самый главный- коренастый мужик, со свернутым в пьяной драке крупным носом глухо кашлянул, посмотрел на растерянных напарников.
-Возьми мяса сколько надо, нам не жалко…
-Нет, ребята, не нуждаюсь, спасибо.
-Ну, покедова, ты нас, ежели чо, старичок-боровичок, не видел, — скривил улыбку самый главный, обмерив деда с ног до головы волчьим взглядом. Остальные натянуто, нервно, искусственно загоготали. Самый молодой из них паренек стоял, потупив взгляд и густо краснея, прятал в руках окровавленный нож…
-Неа, ребятушки, мы даже во время войны ничего лишнего и чужого не брали, спасибо. Желаю здравствовать…Дед последний раз посмотрел на неуклюже лежащую тушу лосихи на жухлой траве, неестественно запрокинутую голову назад, к хребту «коровы», и показалось ему, что под закрытыми глазами лесного зверя, блестят невысохшие еще капельки слез, как роса…
Второй напарник невысокого роста, с вытянутым смуглым лицом, с прищуренным восточным разрезом глаз шепнул главному:
— Заложит ведь сука..
Старик развернулся, поправил ружейный ремень горизонталки на плече и уверенной походкой пошел в сторону заката, где алой краской наливались сиреневые тучи. Тот, что главный, с тяжелым взглядом исподлобья медленно поднял ружье и… выстрелил в спину.
Эхо громом покатилось над сырой землей, над вершинами сопок и неожиданно затихло в холодном тумане. Дед охнул, побледнел, вскинул свои глаза к синеве неба, словно там у Судии хотел спросить:»За что?» Всплеснул руками и рухнул лицом в сырую осеннюю листву. Желтые листья под дедом — фронтовиком побагровели, как тогда, в сорок первом, под Смоленском…
Но не было теперь рядом веселой, веснушчатой медсестры, его будущей жены, которая тогда вытащила его тяжело раненного, молодого сержанта из самого пекла, кинжального минометного огня звероподобных завоевателей.
И душа деда полетела догонять клин, сиротливо курлыкаюших, белых журавлей, летящих высоко по сине-бледному небу к догорающему закату…