Проблемы в жизни Мурки начались ещё до появления ребёнка. Сначала из дома исчезла хозяйка Наташа.
Оставшийся на хозяйстве Степан вёл себя, по мнению Мурки, просто безобразно. Например, пытался накормить кошку макаронами с тушёнкой.
«Не хочу такое. Хочу свой специальный корм с кроликом. Он лежит на верхней полке, в углу. Поищи внимательнее», — мяукала Мурка, но в ответ хозяин только подносил к её мордашке ту же самую миску с макаронами.
Укоризненные взгляды не работали на Степане. В итоге на вторые сутки Мурка прекратила голодовку и покорно принялась за макарошки. К концу недели даже начала привыкать к такому питанию.
А потом и вовсе начался кошмар. Хозяйка Наташа вернулась, да причём не одна, а с пищащим свёртком в руках. И этому пищащему свёртку, по мнению Мурки, хозяева уделяли слишком много внимания. Если раньше в этом доме на руках носили только Мурку, то теперь у неё появился серьёзный конкурент. Кошка откровенно ревновала и пыталась игнорировать младенца.
Прошло несколько месяцев, и Мурка постепенно привыкла к новой роли. Уже даже не так обижалась на хозяев, которые уделяли ей куда меньше внимания (правда, регулярно кормили тем самым любимым кроликом).
Так продолжалось ровно до того момента, когда ребёнок, так досаждавший Мурке, не приболел. Обычное попискивание сменилось детским кашлем. И вот тут Мурку будто подменили. Если обычно она обходила кроватку стороной, то теперь не отходила и внимательно следила, как Наташа ухаживает за малышом. Несколько раз по ночам она даже бежала от детской кроватки к Наташе.
«Там у тебя ребёнок снова раскашлялся, а ты тут дрыхнешь, горе-мамаша», — будто хотела сказать Мурка.
И усталой Наташе волей-неволей приходилось открывать усталые глаза и топать к кроватке. Успокаивалась Мурка только после того, как ребёнок засыпал.
К счастью, болезнь оказалась недолгой. И кошка снова вернулась к обычному ритму жизни. Правда, стоило малышу хоть немного чихнуть — и она тут же прибегала.
«Я тебя, конечно, недолюбливаю, но в обиду никому не дам. Расти здоровым, будешь меня потом кормить», — примерно такое хитрое выражение застывало на мордочке у Мурки возле кроватки…