В 1987 г. я твердо знал, что решение о выводе наших войск будет принято. Собрав руководящий состав армии, я поставил перед командирами всех степеней основную, на мой взгляд, задачу: потери — боевые, а тем более не боевые — в войсках 40-й армии должны быть резко сокращены. В правильности своего решения я был уверен, и жизнь это подтвердила. Я потребовал от офицеров сделать все, чтобы исключить гибель солдат и сержантов. За каждого погибшего в бою, при обстреле аэродрома, гарнизона, заставы или какого-нибудь другого объекта, его командир должен нести строжайшее наказание.
Да, наши потери в Афганистане были в четыре раза меньше, чем, скажем, у американцев во Вьетнаме. Но я не думаю, что матерям, вдовам и детям погибших от этого легче.
Боевая активность подразделений 40-й армии и количество операций в интересах правительственных войск постепенно должны были свестись к минимуму. Ответные или, в зависимости от ситуации, упреждающие боевые действия командир обязан был проводить только для того, чтобы не допустить массовой гибели наших людей и даже исключить такую угрозу. Лишь в том случае, когда обстановка диктовала необходимость нанесения мощного удара по душманам, командир имел право принять такое решение.
Штабу 40-й армии, который в то время возглавлял Юрий Павлович Греков, была поставлена задача организовать жесточайший централизованный контроль за местами нахождения всех наших частей, вплоть до отдельных команд и сторожевых застав. Мы должны были знать о малейших изменениях в любом районе Афганистана.
Не менее жестко мы организовали управление боевой и транспортной авиацией, находившейся в Афганистане. 40-я армия располагала мощными военно-воздушными силами. В первые месяцы своего командования армией я стремился к тому, чтобы каждый офицер понял: независимо от возникавших задач мы должны отказаться от стереотипов прошлого. Безоглядную помощь афганцам — представителям армии, руководству уездов и правительству страны — нужно было прекращать.
Опыт показал, что достигнутые в ходе проводимых нами боевых действий результаты афганцами не используются. Через 1,5-2 месяца после завершения операции все возвращалось на круги своя: душманы опять занимали те районы, из которых мы их выбили. Они восстанавливали прежние базы с оружием и боеприпасами, снова почти вплотную подходили к нашим объектам, возобновляли обстрелы и нападения. Спрашивается: зачем мы так долго воевали и клали в горах своих парней? Необходимо было остановиться.
Позиция штаба 40-й армии удовлетворяла далеко не всех. Мы сразу же ощутили мощное давление, прежде всего, со стороны руководства Афганистана. Когда Наджибулла и его окружение убеждались в том, что мы больше не намерены воевать вместо них, то в совершенстве использовали свои старые приемы. Любым способом, вплоть до личного обращения к В.А. Крючкову или М.С. Горбачеву, руководители Афганистана стремились привлечь части и подразделения Ограниченного контингента к тем задачам, выполнение которых было жизненно необходимо в интересах существовавшего в Кабуле режима.
Военно-политическая обстановка в Афганистане все больше осложнялась. Чем слабее и уязвимее становились позиции государственной власти, тем давление на советское военное командование оказывалось сильнее. С каждой неделей официальный Кабул требовал от нас все больше.
Мы многое сделали своим оружием для революционного режима. Однако иждивенческие настроения в афганском руководстве, неприкрытое стремление властвовать за наш счет неизменно приводили к тому, что контролируемая правительством территория неуклонно сокращалась. Подавляющее большинство провинций находилось под властью оппозиции.
Некоторые провинции мы контролировали лишь частично. Как правило, советские войска занимали провинциальные центры, где находились наместники Наджибуллы, и небольшие участки. Например, в провинции Бамиан советский воздушно-десантный батальон держал стратегически важный участок площадью всего лишь 3 кв. км, который со всех сторон был окружен душманами.
14 апреля 1988 г. министры иностранных дел Афганистана, Пакистана, Советского Союза и Соединенных Штатов Америки подписали в Женеве пять документов по политическому урегулированию положения вокруг Афганистана. Согласно Женевским соглашениям, вступившим в силу через месяц, Ограниченный контингент советских войск должен был покинуть территорию Афганистана через 9 месяцев.
Вообще, первый вывод советских войск из Афганистана состоялся в июне-июле 1980 г. Тогда на Родину было возвращено несколько танковых полков, ракетные дивизионы мотострелковых дивизий, артиллерийская и зенитно-ракетная бригады и некоторые другие подразделения. И это не было связано с решениями на межгосударственном уровне. Целесообразность упорядочения состава 40-й армии была вызвана, прежде всего, уже начавшимися в то время боевыми действиями на территории Афганистана, географическим положением страны и рельефом местности.
В 1983 г. на территорию Советского Союза было возвращено еще несколько подразделений.
Крупномасштабный, завершающий вывод Ограниченного контингента советских войск, определенный, в том числе, и Женевскими соглашениями, был проведен в три этапа. Первый этап относится к октябрю 1986 г., когда Министерство обороны СССР в одностороннем порядке вывело из Афганистана 6 боевых полков. Это решение было принято руководством Советского Союза, с одной стороны, в качестве шага доброй воли, а с другой – как хороший и достаточно убедительный аргумент в пользу политики национального примирения. Кроме того, мы продемонстрировали всему миру свою готовность уйти из Афганистана в любой момент. Военные не только говорили о необходимости политического решения внутренних проблем этой страны, но и постоянно предпринимали серьезные шаги в этом направлении.
7 апреля 1988 г. Министр обороны СССР подписал директиву, которой были определены порядок вывода войск и обеспечение их безопасности на марше. Эта директива была полностью подготовлена на основании предложений командования 40-й армии и предусматривала начать второй этап вывода подразделений ОКСВ 15 мая 1988 г. Последнее подразделение армии должно было пересечь государственную границу СССР 15 февраля 1989 г.
Для вывода войск использовались те же направления, по которым 40-я армия вошла в Афганистан в 1979 г. На западе: Кандагар — Шинданд — Кушка. На востоке: объединявшиеся в Кабуле маршруты из Газни, Гардеза и Джелалабада. Далее войскам на этом направлении предстояло преодолеть перевал Саланг, выйти в район Пули-Хумри и завершить марш в Термезе.
С 15 мая по 15 августа советские войска были выведены из девяти гарнизонов. Более 50 тыс. солдат и офицеров покинули Джелалабад, Газни и Гардез на востоке, Кандагар и Лашкаргах — на западе, Файзабад и Кундуз — на северо-востоке страны. В строгом соответствии с Женевскими соглашениями на Родину было возвращено 50% личного состава 40-й армии.
Во время третьего, последнего этапа с декабря 1988-го по 15 февраля 1989 г. включительно была выведена вторая половина воинских частей 40-й армии.
Командование армии отчетливо представляло всю тяжесть и сложность вывода войск, особенно на последних этапах. Работа по подготовке была проведена огромная. Главная проблема заключалась в организации боевого охранения колонн на марше. Мы предусмотрели серьезные меры, которые исключали внезапные нападения отрядов оппозиции на наши войска. Практически были спланированы крупномасштабные боевые действия.
Оперативные мероприятия со стороны Ограниченного контингента носили преимущественно упреждающий характер. Мы активно проводили разведку, постоянно следили за передвижениями бандформирований и были в достаточной степени осведомлены об их планах в отношении войсковых колонн 40-й армии. Под контролем держались возможные районы скопления душманов и вероятные места их выхода к основным маршрутам движения воинских частей.
Согласно принятому мною решению была значительно усилена охрана дорог. Все использовавшиеся войсками коммуникации, помимо имевшихся сторожевых застав и сил боевого охранения, были основательно заблокированы средствами 108-й и 5-й мотострелковых, а также 103-й воздушно-десантной дивизий.
В случае необходимости 40-я армия была готова нанести упреждающий или ответный удар в любом районе Афганистана.
Были тщательно спланированы действия авиации и артиллерии в зонах повышенной опасности. Вся прилегающая к местам ночного отдыха подразделений территория постоянно подсвечивалась авиацией. Это исключало возможность скрытного приближения душманов.
Одновременно командование Ограниченного контингента готовило к передаче афганской стороне всю сеть военных городков, созданных нами за 9 лет. Абсолютное большинство казарм, складов, столовых и других объектов было сделано из сборно-щитовых конструкций. Капитальное строительство в Афганистане военные не вели. Слава Богу, у наших руководителей хватило ума не возводить военные городки из бетона и кирпича.
Решение о безвозмездной передаче афганцам всей инфраструктуры 40-й армии, на мой взгляд, было правильным. После семи-восьми лет эксплуатации деревянные сооружения уже не подлежали разборке.
Руководством провинций были организованы теплые проводы выводимых на Родину советских войск. Только в Кабуле, по оценкам афганской стороны, 15, 16 мая и в последующие дни, в зависимости от графика прохождения колонн через столицу, общая численность вышедших на митинги составила более 100 тыс. человек. В Джелалабаде, например, с солдатами, сержантами и офицерами прощались более 12 тыс. афганцев. По-моему, это говорит о многом.
Большой интерес к выводу войск, и это вполне понятно, проявили известные во всем мире информационные агентства.
В 1980-х годах положение в Афганистане волновало очень многих. После подписания Женевских соглашений стала очевидна совершенно новая модель урегулирования конфликтов в странах «третьего мира». Естественно, в такой ситуации общественность интересовали, прежде всего, практические действия советского военного командования в Афганистане.
Вывод войск освещали более 200 корреспондентов из Австралии, Великобритании, Испании, Италии, Канады, США, ФРГ, Швеции, Японии и других стран. Вместе с ними работала небольшая, чуть больше 10 человек, группа советских журналистов Гостелерадио, агентства печати «Новости» и ТАСС. Они сопровождали наши войска во время движения до Кабула и далее на север. Кстати, очень многие репортеры пытались оказаться в составе колонн и совершить марш вместе с солдатами. Как правило, мы отказывали в этом, потому что в любой момент полк или батальон мог подвергнуться внезапному нападению. Исключение было сделано только для нескольких наших соотечественников. Остальных мы перебрасывали на самолетах в район Хайротана и Термеза, где они освещали пересечение войсками государственной границы. Журналистам мы практически впервые, и они сами это отмечали, дали полную свободу действий. Они имели все возможности для правдивого рассказа о происходящих событиях.
14 мая 1988 г. в Кабуле я впервые провел пресс-конференцию. Она вызвала, на мой взгляд, значительный интерес. Это определялось в первую очередь тем, что у журналистов наконец-то появилась возможность задать все интересующие их вопросы напрямую командованию 40-й армии. Затрагивались многие темы — начиная от количества наших потерь в Афганистане и заканчивая перспективами политического урегулирования положения в этой стране. Конечно же, были и «колючие» вопросы. Надеюсь, мои ответы удовлетворили журналистов.
Полковник Пограничной службы ФСБ России в отставке!!
Чаленко Василий Иванович
С недавних пор живу и работаю в солнечном городе Краснодаре
#ЖизньКраснодар
#ЧаленкоВасилийИванович
#ЧаленкоВасилийИвановичКраснодар
#ВасилийЧаленко
#ВасилийИвановичЧаленко
#ВасилийИвановичЧаленкоКраснодар
#ВасилийЧаленкоКраснодар
#ЧаленкоВасилийКраснодар
#ЧаленкоВасилийКраснодарКубань