Некоторые потерявшие берега чиновники становятся все более откровенными и в приступах откровенности зачастую не только раскрываются в новом свете, но и попросту проводят сеанс саморазоблачения, где представляются в своем истинном виде. Высказыванию чиновника ЦБ, который откровенно рассказал всем о том, что рассчитывать на государственную пенсию по большому счету не нужно можно даже особо не удивляться. В целом сказал то, что и так все понимали, включая неискушенных в экономике, но способных хотя бы считать и предполагать, как оно будет исходя из того, как было в прошлом. Ничего сверхъестественного, лишь аналогии. В части высказывания чиновника удивляться скорее можно лишь той поразительно откровенности или может быть даже гордости, с которой чиновник главного банка страны указал рядовой массе на их место в этой жизни и в государственной иерархической пирамиде. Конечно, немного подзабылось, что Россия остается социальным государством. Но хотелось бы сказать о другом чиновнике, не менее откровенном.
Тема о дополнительных налогах с металлургов и производителей удобрений волнует правительство давно. Ставшая крылатой фраза о том, что металлурги нахлобучили государство из-за роста цен на их продукцию и надо с них взять 100 млрд. руб. за 2020г., в сентябре получила свое практическое воплощение в планах правительства по росту налоговой нагрузки на отрасли. К слову сказать, что та форма, в которой один из самых высоких чиновников нынешнего правительства поведал о своих мыслях журналистам, была архаична и простовата. Повеяло лексикой девяностых. Ценник такой, а какими налогами будет возврат — это дело десятое. Хотя сталелитейные магнаты далеко не ангелы, но как-то все это напоминает обложение данью.
Дело было в мае. Сейчас все-таки перешли к конкретным механизмам. По сообщениям прессы Минфин предлагает повышение НДПИ и налога на прибыль, а также акциза. Из ежегодных дополнительных 200 млрд. руб. налогов с металлургов и производителей удобрений 130 млрд. руб. планируется собрать с предприятий черной металлургии. По сообщениям той же прессы металлурги предлагали иной механизм повышения налоговой нагрузки, где основным объектом стала бы прибыль. Иначе снижается стимул для разработки проектов с меньшей эффективностью. Последствия таких налоговых новаций могут быть весьма неоднозначны. Бюджет получит деньги. Это плюс для бюджета. Но для экономики и фондового рынка — скорее наоборот. Эти деньги могли бы пойти на выплату дивидендов собственников и миноритариев или инвестиции. Таким образом привлекательность акций компаний и их капитализация будет снижаться. А капитализация трех основных сталелитейных компаний составляет около 6,5% от суммарной капитализации топ-20 российских эмитентов. Другим вопросом является на кого еще будут переложены издержки в виде роста налоговых платежей. Частично на потребителя и частично на работников. Будут ограничения роста заработной платы и цены на сталь хотя и ограничиваются, могут получить импульс для роста.
Но стоит посмотреть немного на экономику. Чистая прибыль трех металлургических компаний за 2020г. по МСФО составила всего 2,8 млрд. долл. или около 200 млрд. руб. по текущему курсу доллара. Конечно, есть еще ГМК Норильский Никель с 3,6 млрд. долл. прибыли за 2020г. и РУСАЛ с 0,76 млрд. долл. прибыли. Но они как получается меньше будут затронуты налоговыми новациями. Возникает вопрос, действительно ли отрасль черной металлургии настолько чрезмерно эффективна, что их пора раскулачивать. Если посмотреть на размер прибыли по 2020г., то планируется изъять почти две трети от нее. Получается, что у них остается не так уж и много. Да, за 1 полугоде 2021г. прибыль трех металлургов выросла до 5,4 млрд. долл. или почти 400 млрд. руб. Но делать вывод обо всем годе на основании первой половины не совсем правильно. Сектор цикличный и цены могут упасть, что уже происходит. За август цены на прокат упали на 6%.
Но возникает вопрос, а действительно ли этот сектор самый прибыльный. И ответ очевиден — нет. Банковский сектор. Вот, кто реально нахлобучил всю экономику, выражаясь правительственным жаргоном. По прошлому году прибыль банковского сектора составила 1,6 трлн. руб. Это чуть ли не единственная отрасль, которая нарастила прибыль в ковидный год. А в этом году прибыль может достигнуть 2,5 трлн. руб. Или 34 млрд. долл. К прогнозному ВВП это составляет 2,2% против 1,5% в прошлом году. Для сравнения прибыль крупнейших 10 банков США, включая инвестиционные, составила в 2020г. менее 0,5% ВВП. То есть более чем в пять раз меньше в пересчете на долю ВВП, чем в России. И это в США, где финансовый рынок самый крупный в мире. Получается, что банковский сектор России просто паразитирует на всей экономике и ни в какое сравнение не идет с уровнем обременения для производящей экономики со стороны банковского сектора в США. Ведь прибыль банков — это затраты всей остальной экономики. Это сектор посредников, и он по определению является издержками для реально производящих экономических субъектов. Но почему-то этот вопрос не сильно заботит правительство. А вопрос в том, что в условиях сужения конкуренции и роста ставок сектор душит в объятиях остальных участников экономики. Вот же где можно найти лишние деньги. Но нет. Там не ищут. Почему? Может быть потому, что банковский сектор России — это почти полностью государственный сектор, крупнейшим акционером которого является правительство. Частные же деньги считать и отнимать гораздо интереснее.