Найти в Дзене

Алексей Матов - Голодные игры

На тему полезности голодания написана не одна сотня книжек. Ученые мужи со всего мира тратили уйму драгоценно времени и не менее драгоценных материальных средств для того чтобы вдоль и поперек исследовать столь важный и нужный вопрос. Уйма морских свинок, кроликов и обезьян было замучено в лабораториях для того чтобы ученые пришли к однозначно положительному результату. Не знаю как другие но лично я не вижу ровно никаких оснований подвергать сомнению плоды проведенных экспериментов. Голодать для человеческого организма гораздо полезнее чем обжираться какой бы то ни было дрянью. Однако современные тенденции показывают, что помимо несомненной духовной пользы можно так же извлечь выгоду вполне земного вещественного характера. Потренировавшись недельку-другую по приглянувшейся методике можно смело использовать новое умение в качестве довольно весомого аргумента. В любом споре вместо разумных доказательных обоснований можно обозвать оппонента неадекватным субъектом и во всеуслышание объявит

На тему полезности голодания написана не одна сотня книжек. Ученые мужи со всего мира тратили уйму драгоценно времени и не менее драгоценных материальных средств для того чтобы вдоль и поперек исследовать столь важный и нужный вопрос. Уйма морских свинок, кроликов и обезьян было замучено в лабораториях для того чтобы ученые пришли к однозначно положительному результату. Не знаю как другие но лично я не вижу ровно никаких оснований подвергать сомнению плоды проведенных экспериментов. Голодать для человеческого организма гораздо полезнее чем обжираться какой бы то ни было дрянью.

Однако современные тенденции показывают, что помимо несомненной духовной пользы можно так же извлечь выгоду вполне земного вещественного характера. Потренировавшись недельку-другую по приглянувшейся методике можно смело использовать новое умение в качестве довольно весомого аргумента.

В любом споре вместо разумных доказательных обоснований можно обозвать оппонента неадекватным субъектом и во всеуслышание объявить голодовку покуда неприятель целиком и полностью не согласится принять вашу точку зрения. Вам занятие сие вреда не причинит ровно нисколько, а оппонент изведется на нервы и, в конце концов, уступив угрызениям совести и давлению сердобольной общественности, встанет на вашу позицию. Возможно, враг ваш даже прилюдно покается в собственных заблуждениях и принесет вам самые искренние извинения.

И тут открывается простор совершенный. Грамотно подготовленному адепту через уникальное свое умение обходиться долгое время без пищи путь будет открыт во всех областях науки и искусства. Любое затруднение, повстречавшееся на пути, человек станет решать надежным и проверенным способом. Комиссия не принимает защиту диссертации - объявляем голодовку. В театре не дают главную роль - объявляем голодовку. В конторе за прогул лишили премии - объявляем голодовку. В трамвае кондуктор недодала двадцать копеек - объявляем голодовку. Не жизнь, а натуральная малина.

Все хорошо и радостно только боюсь идейные борцы, которые в прежние времена принимали подобные решения перевернуться в гробу. Для них голодовка была крайней мерой и, приступая к ней, люди знали, что акция их наверняка закончится летальным исходом. И потому шли они на выступления совсем не за материальными благами для себя любимого. Что-то светлое и чистое толкало их на отчаянные поступки. Такое светлое и чистое, которое невозможно измерить суетливыми земными мерилами.

Теперь же после публичного громкого заявления о голодовке человек выписывает личного доктора для ежечасного обследования и бронирует номер люкс в самом престижном и дорогом профилактории для будущей поправки своего еще никоим образом не пошатнувшегося здоровья. Вдобавок ко всему заводит собственный информационный портал, где в трагических выражениях с малейшими медицинскими подробностями описывает свое угасающее состояние. После врачебных сводок выражения с «трагических» меняются на «гневные» и каждому неугодному в избытке достается изрядная доля отборной непотребщины.

И напоследок: для меня обыкновенный работяга получающий от хозяина за труды свои пять тысяч рублей достоин куда большего сочувствия чем иной высокопоставленный голодающий правдолюбец. Потому достоин что работяга этот проникнувшись самым обыкновенным человеческим состраданием забыв про собственные невзгоды вполне может придти на помощь разрекламированному акционеру. Акционер же случись беда у работяги на помощь не придет.

Никогда не придет.