(По мотивам игры Total War: Rome 2 Rise of the Republic )
Марк Фурий заметил, что вейнеты задействовали все свои резервы. Этрусские пращники остались без защиты. Теперь всадники могли действовать свободно. Марк дал сигнал к атаке. Отряд эквитов шагом двинулся на врага. Приближаясь к пращникам, всадники стали увеличивать скорость, переходя на рысь. На этот раз отряд Марка был замечен. Дальние ряды сделали залп, но всадники уже набрали скорость. Первые ряды пращников, как и в прошлый раз, были смяты лошадьми. Но на этот раз врагов было больше. Отряд всадников завяз в толпе стрелков.
На левом фланге ситуация становилась критической. Появление этрусских тяжеловооруженных гоплитов воодушевило врагов. Измотанные долгим боем, уставшие в неравном бою римляне впали в уныние. Особенно тяжёлое положение было у центурии мечников на крайнем левом фланге. Там уже все больше распространялась паника. Центурион уже не мог контролировать ситуацию. Трудно сохранять хладнокровие, когда, сражаясь с врагом, ты знаешь, что в любую минуту тебе нанесут удар в спину. Потери росли. Сейчас воины более заботились о сохранении своей жизни, чем о воинской доблести. Луций Фурий видел, как враг уничтожает центурию мечников, которая пришла ему на выручку, но помочь ничем не мог. Его отряд был связан боем с другими вражескими отрядами. К тому же его отход открывал фланг лёгких гоплитов, которые тоже находились в плачевном состоянии. Мечники не выдержали и побежали. Враг не стал их преследовать, а ударил во фланг отряда Луция Фурия. Намереваясь обратить в бегство отряд римского полководца. Воины пока держались. Но надолго ли?
Велиты, закончив избиение италийских мечников, возвращалась на свою позицию и увидели, как воины, которым они ещё недавно помогали, в ужасе бегут с поля боя. Побросав оружие и щиты, кто-то даже шлем, бежали их соратники. Проскочили мимо велитов и даже не остановились. Воины напряглись. В глазах читался немой вопрос:” Что случилось? Неужели поражение?”
-Вы, собачье отродье, чего замедлили шаг? Пара трусов пробежала, а вы уже готовы свой кишечник опорожнить? Вы что, не видите - впереди идёт битва? А ещё называете себя воинами. Irrumators вы, а не мужчины! Я отсюда вижу, как наш доблестный полководец отбивается от врагов. Так что взяли себя в руки и бегом на помощь Луцию Фурию. Mentula! – рявкнул на подопечных центурион.
Пристыженные воины опустили взор и ускорили шаг.
Луцию Фурию и его отряду приходилось отбиваться от трёх вражеских. Потери увеличивались. Враг напирал. Луций мельком заметил, что этрусских гоплитов перехватили. Внутри шевельнулось подобие радости. Внезапно послышался боевой клич слева. Луций повернул голову. Велиты, словно злобные фурии накинулись на италийских мечников. Как переменчива фортуна! Отряд, который еще недавно атаковал с тыла, сам попался в такую же ловушку. Вейнеты заметались. Римляне воспряли духом. “А ведь давно не видно разящих нас камней?” – вдруг заметил Луций Фурий. – “Значит, Марк ещё жив? И где-то со своим отрядом сражается с врагами?” Эти мысли пролетели мгновенно. Отбив удар меча щитом, Луций нанёс колющий удар под рёбра противника. Тут же его вернул обратно. Пот попал в глаза. Мгновение на то, чтобы его вытереть. И вот снова чей-то меч хочет исторгнуть душу Луция Фурия.
Марк Фурий так увлёкся избиением пращников, что чуть не пропустил отряд этрусских лёгких гоплитов, идущих на защиту стрелков. Сигнал к отступлению. С трудом, но всё же вырвавшись из вражеской толпы, отряд эквитов вернулся на прежнюю позицию, ожидая удобного случая вернуться в бой.
Этрусские топорники, заметив, что их полководец оказался в затруднительном положении, двинулись на левый римский фланг. Нависла угроза удара в тыл Спурию Фурию с двумя его центуриями. Центурия лёгких гоплитов, которых Спурий спас, перехватив вейнетского полководца, двинулась на защиту. Смелый шаг, но больше безрассудный. Центурия была сильно потрёпана. Боевой дух воинов низок от усталости. Не успели гоплиты выстроиться, как этрусские топорники стали наносить удары по плохо защищённым воинам. Лёгкие гоплиты пришли в ужас. Сам вид воинов с огромными топорами внушал им страх. Центурион терял контроль над подчинёнными. Гоплиты ещё немного продержались и кинулись бежать, сбрасывая оружие и щиты. С правого фланга за этрусскими топорниками двинулась центурия лёгких гоплитов. Они ударили вейнетам в тыл, когда те уже радостно рубили убегающих римлян. Вновь полетели камни. Как же это изматывает и нервирует! Враг убивает твоих товарищей, метит в тебя, а ты ничего не можешь сделать. Только вовремя успеть поднять щит.
Воины обеих армий были измотаны и понесли большие потери. Но римляне сражались за свой дом и близких, свой город и своих богов. Это придавало сил. До сих пор чаша весов не склонилась ни в одну из сторон.
Постепенно на левом фланге ситуация стала меняться. Сначала велиты, ударив в тыл, обратили в бегство отряд италийских мечников. Затем отряд Луция Фурия, собрав силы, усилил натиск на врага и обратил его в бегство. Лукумон же сдерживал натиск трёх центурий римских тяжеловооруженных гоплитов. Этрусские топорники, развернувшись, вступили в бой с римлянами. Правый фланг, лишившись предводителя, не смог преодолеть сопротивление лёгких этрусских гоплитов. Центурия велитов начала совершать обходной манёвр. Этрусские гоплиты, пришедшие на защиту пращников, развернулись и направились на римские позиции.
Марк Фурий только этого и ждал. Отряд эквитов вновь ринулся на пращников. Для лошади человек не был препятствием. Она сносила его, не замечая. Всадники ворвались в толпу стрелков, нанося больше урон лошадьми, чем своим оружием. Лишь после того, как скорость снизилась, воины начали использовать свои копья. Пращники дрогнули. Паника цепной реакцией передавалась от одного отряда к другому. Подоспевшие велиты тоже внесли свою лепту. Как когда-то камни пращников безнаказанно разили римлян, так теперь римские дротики находили своих жертв в рядах этрусских стрелков.
Луций Валерий неожиданно появился среди воинов.
-Неужели вы меня решили опозорить? В то время, когда повсюду празднуется победа, вы, словно девственницы перед первой брачной ночью, топчетесь на месте, - обратился к ним Потит. – Мало того, что вы самыми последними вступили в бой, так ещё хотите, чтобы вся слава досталась другим? Соберитесь с силами и прогоните этих fellators с поля боя. Ваши товарищи уже собираются входить во вражеский лагерь. Так что будьте мужчинами и - вперёд!
Пояаление Луция Валерия и его речь воодушевили воинов. Они так рьяно кинулись на удивлённого врага, что скоро безнаказанно рубили их спины.
Поток камней вновь прекратился. Правый фланг добивал убегающих. На левом фланге отряд Луция Фурия обратил в бегство последний отряд италийских мечников. Марк Фурий со своим отрядом охотился за бегущими пращниками. Этрусские топорники, понёсшие большие потери, увидев бегство товарищей, тоже отказались от сопротивления. Лишь отряд Лукумона стоял непоколебимо. Спурий Фурий усилил натиск. Этрусские гоплиты подались назад. Акцензы тоже усилили обстрел вейнетов. Не видя смысла в дальнейшем сопротивлении, Лукумон отдал приказ к отступлению. Внутри него зрело чувство бесконечного разочарования.
“Он проиграл. Но кому? Жалкой кучке новобранцев? Где справедливость, о боги? Как хорошо все начиналось. Он застал римлян врасплох. Почти взял город... И вот - бежит, как побитая шавка. Его армия разбита. Сколько осталось в живых, а, главное, сколько успело скрыться? Но это пока не важно. Нужно спасаться. Что он скажет царю в Вейях? Да провались он в царство Орка этот царь. Нужно спастись самому, а там видно будет”.
Отряд Лукумона бежал в сторону от нападавших. Кто-то бросил оружие и щит, чтобы облегчить своё передвижение. Вслед летели дротики. Лукумон слышал, как падают на землю его воины, слышал стоны раненых. «Бежать и не оглядываться. Почему боги отвернулись от меня?» – размышлял Лукумон. Их догнал отряд велитов. Лукумон, уставший и обессиленный, потеряв всякую надежду, повернулся, чтобы встретить врага. Его меч отбил удар, другой. Рука устала. Лукумон уже не видел смысла в жизни. Машинально отбил удар, ещё один. Резкая боль пронзила шею. Вспышка света. И – кромешная темнота.
Лёгкая пехота еще долго гонялась за убегающими. Им помогал отряд Марка Фурия. Вейнеты в ужасе пытались спасти свои жизни. Кто-то, изнемогая, бросал оружие и просил пощады. Было захвачено много пленных. От большой армии, что вторглась в римские пределы, лишь жалким крохам суждено было вернуться домой.
Победа! Луций Фурий снял шлем. Наконец-то оттёр пот, смешанный с чужой кровью. Рядом лежал валун. Луций сел на него. Блаженно вытянул ноги и руки. “Всё! Слава тебе, Юпитер! Слава тебе, Марс!”- мысленно произнёс Луций Фурий. Его воины тоже опустились на землю. Они достойно выдержали битву. Луций Фурий с отеческой улыбкой смотрел на них. Они так устали, что даже не рвались во вражеский лагерь за добычей. Полководец отправил туда своего брата Спурия с двумя отрядами гоплитов. Они призваны были сохранить вражеское добро от мародёров. Сенат, конечно, будет сильно недоволен, но Луций Фурий решил разделить добычу среди воинов. Они заслужили её. “Жив ли Марк?”- вспомнил Луций о брате. Мысли вернули его в действительность. “Если жив, то встретимся в лагере” – решил Луций Фурий. Усталость сковывала тело. Пора вставать и выдвигаться во вражеский лагерь. Небходимо закончить все дела этого трудного дня.
(Продолжение следует.)