Автор: Анна.
Чехов был хорош как дьявол, спорить тут не о чем. Здесь мы не дерзнем подбираться к чеховским глубинам, и поплещемся на мелководье даже не его таланта, а таланта тех, кто его изображал.
Каноничное изображение Чехова, которое, наверняка, висело у вас в школьном классе - это портрет кисти Осипа Браза, заказанный для своей галереи Третьяковым (1897—1898).
Писатель позировал художнику два раза в день и, вроде бы, всё получилось: по-отечески добрый взгляд, лёгкая лукавинка, умные глаза. Однако, по итогу Антон Павлович вышел как то ружьё, которое повесили на стену, но забыли зарядить. Сестре он говорил, что считает портрет неинтересным, а своей знакомой, художнице Александре Александровне Хотяинцевой, писал следующее:
Говорят, что и я и галстук очень похожи, но выражение, как в прошлом году, такое, точно я нанюхался хрену
Александра Хотяинцева не растерялась и выпустила серию шаржей, на которых Чехов критически рассматривает свой портрет в Третьяковской галерее.
Еще один известный портрет писателя является творческим продуктом Валентина Серова. Они познакомились в 1900 году, тогда же Серов загорелся идеей увековечить Чехова на холсте, но в последний момент Антон Павлович дал заднюю. Сдается, что лишенному тщеславия А.П. было лениво заниматься такими пустяками.
Многоуважаемый Валентин Александрович, все эти дни мне нездоровится, голова болит очень, и потому до сих пор я не был у Вас. Простите, пожалуйста. Если я теперь, в ноябре, не успею побывать у Вас, то не разрешите ли Вы мне побывать у Вас весной, в начале апреля, когда я, по всей вероятности, опять буду в Москве? И тогда бы я отдал Вам сколько угодно времени, хотя бы три недели
Последующие встречи попеременно планировались и отменялись, этому не было конца, но настойчивый Серов всё же смог добиться парочки визитов и что-то набросать карандашом. В итоге мы с Серовым остались недовольными получившимся изображением: Антон Павлович вышел уставшим и кислым.
Серов в сердцах признался, что "Чехов неуловим". Оно и понятно: постигнуть чеховскую мощь при беглом знакомстве, не читая даже его "Дуэли" (Не читал, не читал. На спор!) невозможно.
Парад "так себе" портретов (А вы как думали? Ругать великих очень даже приятно. Для этого и заводят каналы на дзене) завершает работа Петра Нилуса. Тут мы будем милосердными и сделаем скидку на то, что писал он Чехова в 1902 году, когда туберкулез оставил писателю жизни на донышке. Позже в союз художника и натурщика вмешалась болезнь супруги Чехова Книппер, потому завершить портрет при жизни А.П. так и не удалось.
Я уехал и только несколько лет спустя уже после смерти Антона Павловича почел своим долгом, как мог, закончить начатое по наброску и фотографиям
В загашнике изобразительного искусства имеются две работы, разительно отличающиеся от азбучного образа русского классика. Признать в них добродетельного дядюшку Чехова, милого сердцу учителей всея Руси не представляется возможным. На них мы, наконец-то, видим живого человека, из тех, что "пальцы в рот и веселый свист".
Такого Чехова не повесишь в кабинете литературы и "не продашь" умным школьникам. Всё потому, что один портрет принадлежит кисти друга А.П. – Левитану, а второй – брату Чехова: художники были коротко знакомы с писателем, а значит, могли видеть то, что было скрыто от прочих при беглом знакомстве и перенести это на холст (да-да, а еще эти работы писались, когда Чехов был юн и полон сил. автор в курсе).
Ну и будь благословенна "махина для снимания першпектив", нокаутировавшая "художник так видит" и подарившая нам Чехова в чистом остатке.
А то бы мы с вами окончательно запутались. Как видим, всё в порядке. Ружья палят, рок-н-ролл гремит.
Лайк и подписка на канал окрыляют одного Тыжисторика)
ЧИТАЙТЕ также: