Портрет этот предельно скромен по краскам. Он почти сух по строгости позы. Он- почти примитивен по распределению пятен и масс. Он лишен антуража и реквизита. Одна черная вертикальная фигура на сером фоне стены и зеркала, режущего фигуру по пояс и отражающего кусок противоположной стены и потолка пустого зала, внутри которого изображена актриса.
И вместе с тем от созерцания этого полотна вас охватывает нечто от того же ощущения, которое должна была вызывать со сцены личность великой актрисы.
（С. Эйзенштейн）
Дедом Марии Ермоловой был крепостной крестьянин. Когда он получил от барина вольную, устроился гардеробщиком в Малый театр. Все его дети окончили театральное училище и стали артистами. Кроме Николая, которого после окончания учебы определили в суфлеры. Зато его дочь Мария стала актрисой, затмившей всех звезд современности.
Заметив увлеченность дочери театром, отец отдал ее в балетное училище, где известный актер Самарин сказал, что актрисой ей никогда не бывать. Но в 16 лет ей выпал шанс: на бенефисе примы Малого театра Надежды Медведевой, одна из актрис заболела, и Ермолова ее заменила. Успех был неожиданным и ошеломляющим: дебютантку вызывали на сцену после спектакля 12 раз.
Долгое время ей не давали заметных ролей, но своим талантом и упорством она все же смогла проложить себе дорогу. К 1896 г. Мария Ермолова уже слыла одной из первых артисток не только в России, но и в Европе. Спектакль с ее участием «Овечий источник» даже пришлось запретить из-за того, что после каждого представления толпа поклонников перекрывала улицу, а однажды актрису домой повезла карета, запряженная восторженными студентами.
В 23 года Мария Ермолова вышла замуж за студента юридического факультета Николая Шубинского, который вскоре стал успешным адвокатом.
Мария Ермолова вела довольно замкнутый образ жизни и этому принципу не изменяла и до конца своих дней. С годами окружение актрисы еще более сужалось, включая лишь самых близких друзей и домочадцев. Роскошь и блеск не прельщали ее никогда, хотя и была она замужем за Шубинским, блестяще образованным человеком из высшего общества, богатым и знатным, владельцем имений и конных заводов. Главным отличительным свойством обстановки, которая окружала Марию Николаевну, была простота. Всего того, что обычно окружает жизнь звезды, не было в ней. Комнаты, в которых жила актриса, были просты, строги и тихи, без всякой помпезности – ни традиционных лавровых венков по стенам, ни афиш, ни витрин с подношениями поклонников. Украшением обстановки служили бюст Шекспира, гравюра, изображавшая "Орлеанскую деву", да портреты Шиллера и других любимых писателей.
Ни красного дерева, ни карельской березы, никакого стиля – вещи покупались только в том случае, если были необходимы или удобны. Вещам Мария Николаевна не придавала никакой цены. Одевалась очень просто. Жизнь ее текла также просто, строго и тихо, без всякой суеты, интервьюеров, фотографов, журналистов, которых Мария Николаевна вежливо, но решительно отклоняла. (А. Борисова)
После революции в ее особняке на Тверском бульваре из 22 комнат ей достались две. Муж с дочерью уехали в Константинополь, где Шубинский вскоре скончался. Последние годы она жила тихо и уединенно. В 1920 г. Ермолова с почестями отметила свой 50-летний сценический юбилей, после чего получила звание народной артистки. А через 5 лет она заболела и слегла.
«Мария Николаевна Ермолова — это целая эпоха для русского театра, а для нашего поколения это — символ женственности, красоты, силы пафоса, искренней простоты и скромности».