У нас тут в больничке групповая терапия есть. Как в американских фильмах. Садятся все в кружок, и ну за жись рассказывать. Разница только в том, что кофе с печеньками не предлагают. А так, вокруг одни алкоголики, тетенька врач, и все истории рассказывают.
И что-то в этот раз пошло про сны. Как нужно к снам относиться. О чем сны предупреждают, если отбросить всю метафизику. Одной там, медсестре по образованию, снится каждый день, что ее за пьянку спалили, другому, что он летать научился.
Ну а я чем хуже.
Мне, говорю, снится очень часто, как я дерусь со своим отцом и пытаюсь его тово, значит. Во сне обычно заканчивается ничем. Мертвецы же во сне бессмертные. Да, и я тоже. Это один мой друг врет, что во сне умирает, но я ему не верю. Не может человеку присниться, что он во сне умер.
А вот как я первый раз пытался папашу на тот свет отправить - отлично помню. Я в первый класс ходил. А у него привычка была: выпьет стакан водяры, следующий нальет, но сразу не пьет, гуляет по квартире, поспать ляжет. А стакан наготове стоит.
Это середине 90-х была. В ходу были китайские мелки от тараканов. Это потом им придумали название "Машенька". А тогда они были просто мелками от тараканов. И я считал их страшным ядом, потому что много раз видел, как проползет таракан по такой линии, и уже через несколько сантиметров его кондратий хватает и ласты у него склеиваются. Мощная была штука.
И вот брал я такой мелок, когда со школы приходил, и крошил отцу в стакан с водкой. Знал, что он замахивает не глядя. Мама, кстати, замечала осадок на дне. Даже говорила ему: посмотри, какую гадость ты пьешь. А он молча выпивал... и нихрена с ним не было. Даже живот не болел.
Это мне тогда семь лет было. А во втором классе, когда мне было восемь, мама дала мне большой мясницкий нож и велела спрятать его под кроватью. На всякий случай. "Вдруг папа опять..."
Нож там долго пролежал. Мне было 11, когда я его достал. Папаша пошел в другую комнату, чтобы взять ремень. А я нырнул под кровать и стою с ножом в паутине.
Он очень удивился. Постоял, посмотрел на нож, на мое лицо.
А я ему говорю: ты больше не будешь меня бить.
А он говорит: ты же понимаешь, что я его у тебя легко отберу. Ты меня максимум порежешь.
Хорошо, говорю ему, я тебя хотя бы порежу.
Он еще постоял с полминуты, а потом заплакала и ушел.
Я еще минут сорок там с этим ножом стоял, думал, может, уловка какая. Потом сел на пол и тоже заплакал.
И вот снится мне теперь, что я с ним дерусь не на жизнь а на смерть. А никто никого одолеть не может.
А что ты чувствуешь, когда просыпаешься - спросила психологиня.
Я впервые об этом задумался и сказал: угрозу.
Отец - это угроза. Отец во сне - угроза в жизни.
Я очень рад, что его давно нет на свете. Мне совсем не хотелось бы убивать его по-настоящему. Хотя он это полностью заслужил.
