И если ты, любовь моя, богиня, То я всего лишь жалкий еретик, Не ты моих страданий героиня, Не ты начало всех моих интриг. Отрекшийся от веры, и от неба, Тону в её пылающих глазах. Её благословение жестоко и нелепо, Но лишь она зажжёт искру в людских сердцах. Я предан ей одной, Моей я музы воздыхатель Её окутан нежной, грустно красотой, Я вдохновения вымагатель, а как иначе, я писатель! Ты мне, мой друг, кричишь постой, не надо. Но ты мне больше не отрада, Гонюсь за ней - полярную звездой, И я бегу, бегу на питерскую крышу... О муза, ты услышишь, ты поймаешь? Но ты лишь рёбра при полёте вниз ломаешь. Над телом бездыханным после скажут - "он творец!" Но ты то знаешь, он был лишь отчаянный глупец.
И если ты, любовь моя, богиня,
То я всего лишь жалкий еретик,
Не ты моих страданий героиня,
Не ты начало всех моих интриг.
Отрекшийся от веры, и от неба,
Тону в её пылающих глазах.
Её благословение жестоко и нелепо,
Но лишь она зажжёт искру в людских сердцах.
Я предан ей одной,
Моей я музы воздыхатель
Её окутан нежной, грустно красотой,
Я вдохновения вымагатель, а как иначе, я писатель!
Ты мне, мой друг, кричишь постой, не надо.
Но ты мне больше не отрада,
Гонюсь за ней - полярную звездой,
И я бегу, бегу на питерскую крышу...
О муза, ты услышишь, ты поймаешь?
Но ты лишь рёбра при полёте вниз ломаешь.
Над телом бездыханным после скажут - "он творец!"
Но ты то знаешь, он был лишь отчаянный глупец.
