Сериал «Игра в кальмара» на Netflix посмотрело уже 131 млн человек. И даже если учесть, что только 87 млн досмотрели его до конца – это все равно абсолютный рекорд просмотров на Netflix к настоящему времени. Конечно, мы можем пинать на миллиард фанатичных индусов, которые просто с ума сходят по корейским фильмам, и всей страной (ну, почти) в первую же ночь подняли корейский сериал на вершину мира, но боюсь, что успех «Кальмара» точно не в этом.
А в чем? Давайте попробуем разобраться.
Во-первых, все корейское – это модно. Это тренд. Музыка, культура, косметика и патчи под глазами утром. Все это есть в нашей и не только нашей культуре и позиционируется, как нечто уникальное и must have, иначе ты не в теме.
Во-вторых, корейский кинематограф реально делает хорошее кино. Где-то начиная с конца 90-х еще. Кино это частенько фестивальное и отличается высоким техническим уровнем исполнения, смешением жанров, эмоциональностью, выразительными лицами, динамичностью сюжета и бытовым правдоподобием.
В-третьих, и в-главных, наверное.
Сериал «Игра в кальмара» появился в тот момент, когда все устали от выходящих друг за другом и похожих между собой глубокомысленных фильмов. Все устали от постоянной конкуренции фильмов по принципу «кто глубже спрячет что-то туда, где никто не найдет, но должен найти, иначе ничего не поймет».
С учетом нервной эпидемиологической обстановки последних лет, хронического стресса и приобретенной вынужденной асоциальности вследствие карантина, появление фильма, в котором не надо искать никаких смыслов – стало чем-то отрезвляющим и реально заставила что-то прочувствовать.
Согласитесь, что фильмов, в которых надо что-то рассмотреть «под поверхностью смысла» стало слишком много. И вот выходит «Игра в кальмара». Своего рода уникальный фильм, потому что создан по методике какой-то старой и совершенно уже забытой всеми школе актерского мастерства. Утрированные и преувеличенные реакции и характеры героев, их пластичные эмоциональные лица, эффектные и совершенно нелогичные в своей динамике драки и такие же нелепые и в огромном нелогичном количестве смерти – это привлекает внимание зрителя и заставляет остаться, чтобы убедиться в том, что этот фильм реально существует таким, каким они увидели его в первые две минуты.
Будем честными, сериал сплошь и рядом состоит из стереотипов и штампов, которых так боится современный кинематограф, но по которому, вероятно, так соскучился зритель. Зрителю больше не хочется гадать, додумывать, что там имел в виду режиссер или актер! Зрителю уже хочется сидеть и кричать в экран «да ну ладно!», а не рассуждать о глубине материи там, где, возможно, и глубины-то нет, просто у актрисы лицо неподвижное из-за уколов ботекса.
И, подводя итог успеха данного фильма и говоря честно, нам кажется, что «Игра в кальмара» - это просто bible какой-то компьютерной игры, которую по ошибке отнесли не тем инвесторам. Хотели игру, а секретарша не в ту стопку на столе положила и… сняли сериал. Хотя по всем признакам, товарищи, это вполне себе хорошая компьютерная игра могла бы получиться. И, может, и получится