Мои пальцы

Мои пальцы сами тянутся к яркой заколке. Красные пышные
цветы, сделанные из плотного шёлка, задуманы как копия настоящих, с
жёлтой бусиной вместо сердцевины. Они, безусловно, привлекают
внимание, но меня больше интересует металлическое крепление. Я
прижимаю заколку к кожаной перчатке, чувствуя металлический
кончик, достаточно острый, чтобы порвать ткань и поцарапать палец.
— Можно эту?
Лео отрывает взгляд от подноса с гребнями, украшенными
драгоценными камнями.
— Не стоит, они уже вышли из моды. В этом сезоне все носят
жемчуг и самоцветы.
— Мне плевать на придворную моду. Я не носила платье с девяти
лет. Точно нельзя брюки? Мне казалось, они становятся всё
популярнее.
Я вижу в зеркале, как Лео наклоняет голову.
— Король предпочитает, чтобы леди при дворе носили платья,
соответствующие их положению.
— И объявил цветочные заколки вне закона?
Лео смотрит на меня и взрывается от смеха. Я испытываю
странную гордость за то, что рассмешила этого парня, словно бы
целиком сотканного из света и песен. Мне становится больно оттого,
как сильно он напоминает Саиду.
— Справедливо, мисс Рената, — говорит он и закалывает цветок с
правой стороны моей причёски, у замысловатой косы. Его улыбка в
отражении растягивается до ушей, когда он убирает мои распущенные
локоны за плечи. — Возможно, вы не так уж безнадёжна.
Я выдавливаю улыбку в ответ, но меня это не радует. Мне не
нужна надежда. Когда придёт время, мне понадобится твёрдая рука и
сила, чтобы воткнуть эту заколку прямо в сердце принца Кастиана.
***
Дворец в Андалусии называется величайшим творением короля
Фернандо. Четыре башни сверкают издалека как драгоценности. Все
высокие и остроконечные, словно хотят показать, как близок король к
шести небесам. Дворец можно увидеть за много миль. Все башни
связаны крытыми переходами — небесными мостами. Восемь лет
назад половина дворца сгорела до основания в ходе Восстания мориа и
в течение нескольких дней после. Шепчущие не смогли тогда убить
короля Фернандо — их смертельный удар оставил только засечку на
его доспехах, — но всё же сумели освободить узников подземелий и
спасти меня наряду с другими детьми.
Воспоминания собираются где-то на границе сознания. Серость
всегда на месте, эта извилистая тьма, которая сегодня всё больше и
больше напоминает мне туннели под дворцом. Я не могу повторить то,
что произошло в ванной прошлой ночью. Сегодня я всеми силами
заталкиваю её назад. Вновь как бы невзначай касаюсь цветочной
заколки в своих волосах, её заострённый кончик помогает держать
разум под контролем.
Когда мы выходим из покоев, Лео запирает дверь, встав так,
чтобы я не видела код от замка. Это отрезвляет и напоминает, что он не
друг мне. Я не обращаю внимание на то, как царапает эта мысль
изнутри, и спешу вниз по коридору. Мы ещё раз проходим простую
деревянную дверь, и ещё раз я замираю рядом с ней — сейчас она
слегка приоткрыта.
Запах старых книг и пыли проникает через открытую щель, ещё
более сильный, чем в моём воспоминании. Я помню, как читала книги
на длинном диване у самого высокого окна. Единственный мой друг во
дворце, маленький мальчик, пробирался в библиотеку и проводил
время, бросая на пол игральные кости. Я резко вдыхаю и кладу руку на
дверь. Сердце бьётся быстрее в моей груди. Мне нужно вспомнить,
нужно увидеть… И в то же время воспоминание об этой комнате
душит меня.
Но прежде чем я успеваю заглянуть, ко мне подходит Лео.
— Ох, мы спешим, леди Рената, — его зелёные глаза скользят к
двери, но его, похоже, не удивляет то, что она открыта и что там кто-то
есть. — Пойдёмте?
Мои виски начинают болеть, и я кратко киваю.
Мы проходим по небесному мосту в заново отстроенную северовосточную башню. Она изменилась внутри. Краски насыщенные,
стало много синего цвета, словно помещения посвящены приморским
городам и деревням Пуэрто-Леонеса. Каменные стены украшены
настоящими ракушками и жемчужинами.
Я останавливаюсь на секунду перед колоннами на входе в северовосточную башню.