Эпохи уходят не сами по себе. Эпохи уносят голоса тех, кто о них возвещает. Совсем недавно, летом смолк голос Виктора Ивановича Балашова. Сегодня вслед за ним – Игоря Леонидовича Кириллова. Оба именно возвещали, а не информировали или «озвучивали». Два выпускника великих театральных школ – Мхатовской и Малого театра. Балашов окончил Молодежную школу-студию при МХАТе, Кириллов – «Щепку». Если вслушаться, самобытное влияние школ можно расслышать в их дикторских манерах.
До сих пор спорят, кто из них первым сообщил, возвестил стране и миру о полете Гагарина по телевидению. Игорь Леонидович говорил: уже и не помню, я или он, но это совершенно не важно, потому что первым был, конечно, Юрий Борисович Левитан – на радио. Важно другое – великое событие, достойное трех великих голосов, которые сообщили, что отныне мы живем в новом мире. Где земной человек перерос самого себя, где человечество сделало первый шаг к тому, чтобы стать космической расой. А мы через 60 лет все разбиваемся на стайки – разобщенные, часто враждующие, злобные.
Нынешнее телевидение ругают за то, что голоса превратились в безличное «стрекотание кузнечиков», говоря словами Мандельштама. Телевизор исторгает перекрикивание коммунальной кухни. А о чем таком он мог бы рассказать голосами Левитана, Балашова и Кириллова?
Та эпоха была очень разной. Ее глашатые это прекрасно понимали. И объединяли людей внутри эпохи своими голосами.
Именно глашатаи, герольды, а не «озвучиватели» или трансляторы. Когда звучал голос глашатого, все замолкали. Немецкое слово herold родственно древненидерландскому heriwald, что можно перевести как «владыка войска», полководец. Голос Левитана вел к Победе солдат и сплачивал тыл. Голос Кириллова впускал мир, в обоих смыслах слова, в каждый дом. Европейские герольды не только вещали. Они занимались распорядительством церемоний при королевских дворах и в домах знати, вели рыцарские турниры и судили на них. Создавали геральдику и составляли родословные. Многие решения принимали сами. Означивали эпоху, чем занимался и Игорь Кириллов. И память о его временах вмещается в его слово, в его голос. И в программу «Время», потому что она более, чем на 20 лет срослась с голосом и образом Игоря Леонидовича. Идеологическое телевещание, казалось бы. Партийные съезды и пленумы, передовики производства, вести с полей, происки империалистов и... конечно, погода. Но на время "Времени" вся семья собиралось у экрана. Чем же брали? Не погодой же единой! Голосом Кириллова, его талантом, профессионализмом, обаянием, которое невозможно было скрыть и здесь. Слышали о надоях, а слушали Кириллова. Невольно возникал тот элемент театральной условности, который был необходим для восприятия советской действительности.
Герольд и герой – всегда рядом. А первым герольдам приходилось буквально проявлять героизм – их посылали к вражеским вратам объявлять войну. Возвращались не всегда.
Кириллов, по большей части, «объявлял мир», его голос был создан для этого. Но и в этом деле любая осечка на Центральном советском телевидении могла стоить дорого. Однажды Кириллова послали напутствовать космонавтов перед полетом, в котором должна была произойти историческая стыковка советского «Союза» с американским «Аполлоном» (июль 1975 г.). Должен был напутствовать сам Л.И. Брежнев, но он приболел. Не знаю, чьим голосом можно было бы лучше вдохновить «на историю».
Свободный, умный, тонкий, интеллигентный, проницательный, открытый, веселый Игорь Леонидович не только безоговорочно принял новое телевидение, которые талантливо зачинали с конца 80-х молодые ребята, но и стал их соратником, советчиком, добрым гением.
Известно, что молодость может быть возрастом, а может быть способом миропонимания и самоощущения, образом жизни.
В свои 89 лет Игорь Леонидович ушел из жизни молодым, до самого конца способным поделиться этой жизнью с другими. И его звали поделиться – на встречи, в телепередачи, черпали мудрую и ироничную молодость из интервью с ним.
Нам будет очень не хватать его молодости.
Читать на сайте Владимира Кудрявцева