Это не твоя вина

— Ты не понимаешь, — качаю головой я. — Речь не о ценности
моего дара.
Он улыбается. И от одного его взгляда мне хочется сделать чтонибудь безрассудное.
— Тогда объясни мне. Я не могу читать твои мысли, не то чтобы
не пытался.
— Ты можешь изменить прошлое?
Он берёт меня за руку, и мне даже кажется, что я чувствую тепло
его ладони сквозь мягкую кожу своих перчаток.
— Рен…
— Я серьёзно.
Его улыбка меркнет на мгновение.
— Ты всегда серьёзна, Рената. Уверен, ты уже родилась такой
убийственно серьёзной.
— Ответственность за тысячи смертей может сделать девушку
серьёзной.
— Ты не просто девушка, — опровергает он, поглаживая мои
плечи. — Ты — тень. Сталь. Возмездие в ночи. Шепчущая из
мятежных мориа.
Знаю, что он хочет сделать комплимент. В отрядах шепчущих ты
хорош настолько, насколько хороша твоя способность. Но когда он
говорит мне, что я шёпот смерти, а не простая девушка, мне в сердце
будто вонзается стрела. Я смотрю в его глаза, желая, чтобы он был
чуть менее безрассудным. Хотя тогда это был бы уже не Дез.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Нет, Рената, — вздыхает он. — Я не могу изменить прошлое.
Если вспомнить отцовские сказки на ночь, то есть только один способ
это сделать. С помощью клинка памяти.
Если я родилась серьёзной, то Дез — совершенно бесстыжим. Я
смеюсь. Клинок памяти, ну надо же. Нож, настолько острый, что
может срезать разом целые ряды воспоминаний, даже годы или
вековые истории. Традиционная сказочка для детей мориа.
— Ты не можешь всё исправить, Дез. Но я могу.
Он грозит мне пальцем.
— Как любезно напомнила нам Марго, по моей вине мы потеряли
нашу последнюю крепость. Я не смог одолеть Кровавого Принца. Если
ей нужно направить на кого-то свой гнев, то пусть это буду я.
— Это не твоя вина, Дез. У нас не было союзников, а они
превосходили численностью в десять раз.
Он отводит взгляд, но согласно кивает. Моё сердце сжимается от
боли в его глазах. В тени вердинских деревьев я позволяю себе
расслабиться, в его компании это не представляет сложности. На нём
свободная рубашка без пояса. Я провожу рукой по чёрным прядям его
волос, которые постоянно находятся в беспорядке. Мне больно двигать
шеей, поэтому я встаю на толстый корень дерева, чтобы оказаться на
одном уровне глаз с Дезом.
— Почему ты всегда подбадриваешь и поддерживаешь меня, но
не позволяешь ответить тебе тем же? — хмыкает он и обнимает меня
за талию.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я неожиданно его целую. Страх,
весь день державший моё сердце в своих острых когтях, окончательно
отступает. Дез такой сильный, крепкий и надёжный, точно
окружающие нас гигантские деревья. Он отстраняется, чтобы
перевести дыхание. Я кладу руку на мужскую грудь и ощущаю
учащённое сердцебиение. Его кривая улыбка вызывает во мне
странное трепещущее чувство.
— Не подумай, что жалуюсь, но чем я это заслужил?
— Я хотела сделать это с того самого момента, как мы ушли из
Анжелеса, — шепчу я. — Спасибо тебе за сегодня. За то, что вернулся
за мной.
— Я всегда вернусь за тобой.
Смелые слова, почти невыполнимое обещание. Мы живём не в
том мире, где можно давать подобные клятвы. Но я решаю поверить
ему. Мне хочется доверять ему.
Дез тянется к шее и развязывает чёрный кожаный шнурок с
нанизанной на него медной монеткой. На одной стороне монеты
изображён профиль женщины в лавровом венке, на другой —
конкретная дата «299 год» в окаймлении трёх звезд. Сколько я его
знаю, Дез никогда раньше не снимал эту монету. До меня не сразу
доходит, что он предлагает её мне.
— Я не могу взять её, — качаю я головой.
— Не можешь? Или не хочешь?
— Это ведь подарок Иллана.
Дез держит монетку за края