Законодательный орган без промедления приступил к осуществлению рекомендаций, содержащихся в послании губернатора Харриса. 19 января он принял закон, известный как Законопроект о конвенции, который предусматривал вынесение вопроса о проведении конвенции на голосование народа.
Конвенция должна была учитывать отношения между правительством Соединенных Штатов и народом штата и должна была обладать полномочиями принимать любые меры для защиты суверенитета государства и народа, которые она считала необходимыми.
Между принятием законопроекта о Конвенции и днем, назначенным для проведения всенародного голосования, прошло всего несколько дней; тем не менее, последовала захватывающая агитация штата. Люди собрались огромной толпой, чтобы услышать, как обсуждается этот вопрос. Лидеры вигов были почти единодушны в своей оппозиции. К ним присоединились демократы Восточного Теннесси. Голосование состоялось пятого февраля 1861 года. В результате было: 24 749 за Конвенцию и 91 803 против нее.
Это поражение на данный момент положило конец всем официальным действиям, так как Законодательный орган объявил перерыв, но общественная агитация и обсуждение продолжались. Настроения разобщенности начали очень быстро расти в результате событий, происходивших за пределами штата.
На фоне сильного волнения, последовавшего за взятием форта Самтер, губернатор Харрис объявил о созыве второй дополнительной сессии законодательного органа. 18 апреля он ответил на призыв президента Линкольна о вводе войск: “Теннесси не предоставит ни одного человека для принуждения, но пятьдесят тысяч, если потребуется, для защиты наших прав и прав наших братьев-южан”.
Законодательное собрание собралось двадцать седьмого апреля. Общественность была исключена из его собрания, а его члены были обязаны соблюдать секретность.
Сессия открылась чтением губернаторского послания, в котором утверждалось, что президент Соединенных Штатов бессмысленно развязал междоусобную войну против народа рабовладельческих штатов. “Эта война, - сказал он, - вероятно, приобретет значение, близкое, если не равное борьбе наших отцов-революционеров в их патриотических усилиях противостоять узурпациям и сбросить тираническое иго британского правительства.
“Это объявление войны Югу фактически распустило Союз. Будет бесполезно больше говорить о нас как о членах Федерального союза; и многие, чьи мнения заслуживают самого высокого уважения, полагают, что в результате подрыва Конституции властями, находящимися у власти, и начала революции между штатами, каждый человек уже освобожден от своих обязательств перед этим правительством.;
тем не менее, поскольку это наилучшим образом соответствует достоинству субъекта, а также из должного уважения к тем, кто может придерживаться иного мнения—и, кроме того, чтобы весь мир мог быть проинформирован о наших действиях,—я с уважением рекомендую официально аннулировать наши связи с Федеральным союзом таким образом, чтобы это предполагало наивысшее осуществление суверенной власти народа штата и наилучшим образом обеспечивало эту гармонию, столь желаемую, в такие времена, как настоящее, в вопросах деталей.
Самым быстрым способом достижения этого будет совершенствование законодательным органом постановления, официально объявляющего независимость штата Теннесси от Федерального союза, отказывающегося от своих полномочий и возобновляющего все функции, принадлежащие отдельному суверенитету;
и указанное постановление, когда оно будет усовершенствовано, должно быть вынесено на голосование народа, которое будет ими принято или отклонено. При существующих обстоятельствах я не вижу смысла обременять народ штата выборами делегатов, чтобы сделать то, что в наших силах, чтобы они могли сделать непосредственно для себя.
Наиболее прямым, а также высшим актом суверенитета, согласно нашей теории, является тот, посредством которого народ голосует не только за людей, но и за меры, представленные для их одобрения или отклонения. Поскольку должен быть услышан только голос народа, нет причин, по которым они не могут так же легко и эффективно выразить себя в постановлении, разработанном и представленном им законодательным органом, как если бы оно было представлено конвенцией“.