Продолжаем разговор с режиссером Радиком Кудояровым про феномен Вальтера Штеннеса – бывшего соратника, затем противника Гитлера и источника советской разведки под псевдонимом «Друг».
Радик, вы как никто другой глубоко «вгрызлись» в историю Вальтера Штеннеса и изучили его личность. Понятно одно – она непростая. Вот, например, если взять его сотрудничество с советской разведкой. Что стояло за решением «Друга» - идеология, личные мотивы?
Радик Кудояров: Для воспитанного в католических традициях ветерана Мировой войны Вальтера Штеннеса коммунистическая идеология была не приемлема.
Это важный аспект для генералиссимуса Чан Кайши, который приблизит капитана Штеннеса - одного из нескольких немецких военных советников, оставшихся в Китае после убытия многочисленного аппарата специалистов из Китая обратно в Германию по настоятельной просьбе их японских союзников.
У Штеннеса был опыт противостояния с лидером нацистов Гитлером. Его личное трезвое понимание политической кухни и борьбы, основанное не на чужих теориях, а на собственном практическом опыте. Вальтер Штеннес имел убеждения и готов был их не только отстаивать.
Штеннес сблизился с Чан Кайши под влиянием широты политических взглядов и планов генералиссимуса, а также его потенциальных возможностей как лидера ключевой страны в регионе в послевоенном мироустройстве.
Для генералиссимуса Германия была опорной страной в Европе, а Вальтер Штеннес – человеком, способным построить мост между ним и новой германской элитой после ухода Гитлера.
Но первым серьезным испытанием станет попытка Штеннеса обеспечить контакт лидера Гоминьдана с Москвой. Так, Штеннесу выпал шанс предстать перед хозяином Кремля как в качестве представителя оппозиции режиму нацистов в Германии, так одновременно и посредника, представляющего Чан Кайши.
Так что упрощенный образ антифашиста-инициативника Штеннеса, желающего любой ценой навредить своему врагу Гитлеру, занижает масштаб личности, политических амбиций и устремлений этой исторической фигуры.
Для чего Чан Кайши нужен был контакт со Сталиным?
Радик Кудояров: Их могла сплотить борьба против общего врага в лице Японии. Чан Кайши после потери немцев в качестве союзника остро нуждался в военной поддержке. Это раз. Вторая причина - обсуждение потенциального послевоенного партнерства.
При этом политика, замешанная на коммунистической идеологии, для Чан Кайши справедливо виделась непреодолимой проблемой. И он предлагал сосредоточиться на экономике. Возможность существования такого взаимовыгодного сотрудничества должно было подкрепить отсутствие территориальных претензий между участниками будущей триады – Китая, Германии и СССР.
Что из этого вышло?
Радик Кудояров: На момент предложения от Чан Кайши Сталин не рассматривал его в качестве будущего партнера в регионе. У него были свои планы насчет будущих отношений с Китаем. Сталин рассчитывал на идеологически близких китайских коммунистов.
При этом важно помнить и о том, что Коминтерн активно содействовал реализации планов Москвы и был серьёзным раздражителем как для Чан Кайши, так и западных лидеров.
Китайская тема всегда была в центре внимания Кремля. Москва обеспечивала широкомасштабную поддержку центральному правительству Китая в Чунцине и не только. Конечно, объективно возникала куча проблем с партнерами.
Они были связаны с целым набором факторов: это и особенности менталитета, которые непросто учесть и все предусмотреть. Доходило и до неприкрытых конфликтов на фоне интересов сторон. Но, несмотря на возникавшие трудности, выбранный Москвой курс будет продолжен вплоть до 1949 года. Если совсем коротко, то вот так. Это очень большая тема.
Таким образом, предложение о постгитлеровском тройственном союзе Китай - Советский Союз - Германия, озвученное Вальтером Штеннесом на встрече с советским разведчиком Николаем Тищенко, для Сталина не имели перспективы для реализации.
Устраивать из этого игру не было смысла. Чан Кайши был довольно опытным политиком и в интригах знал толк. Поэтому любая попытка сыграть с ним в переговоры немедленно стала бы достоянием как его политических оппонентов внутри страны, так и среди западных партнеров. Вот примерно так мог рассуждать Сталин, что, кстати, нашло подтверждение четыре года спустя во время конференции в Тегеране.
Стоит отметить, что план Чан Кайши, который был отвергнут Сталиным, будет предложен китайским генералиссимусом западным союзникам. И перспективы этого плана будут обсуждаться при участии Рузвельта, Черчилля и Чан Кайши на конференции в Каире в конце ноября 1943 года.
Сталин будет приглашен, но не поедет. Советский Союз должен был представлять наркоминдел Молотов. Сталин отменит и его поездку. Таким образом, обсуждение послевоенного будущего юго-восточной Азии пройдет без участия представителей СССР. Спустя два дня лидеры «Большой тройки» соберутся в Тегеране.
Подробности подготовки этой исторической конференции и самих переговоров широко известны. А вот одну показательную, но малоизвестную деталь при подготовке картины мне поведала Зоя Васильевна Зарубина (о ее легендарном отце, непосредственно имевшем дело с "Другом", читайте чуть ниже). Ей было 19 лет, она была включена в состав группы советских переводчиков и переводила.
Она мне рассказала, как уже в конце переговоров Рузвельт и Черчилль предложили Сталину совместно проинформировать о результатах переговоров в Тегеране Чан Кайши. На что Сталин недвусмысленно ответил, что в таком случае об этом вскоре будет знать весь мир. Таким было отношение советского генералиссимуса к своему китайскому коллеге.
Как наша разведка вышла на Штеннеса?
Радик Кудояров: Точнее будет сказать, Штеннес вышел на представителя советской разведки через одного из своих людей, а не наоборот. И вот тут стоит отметить, что если Чан Кайши со своим предложением о глобальном партнерстве не вписывался в перспективные планы Москвы в регионе, то ближайшим окружением лидера Гоминьдана очень интересовались.
И Вальтер Штеннес в этом смысле имел потенциал стать уникальным источником для советской разведки. Но в полной мере не случилось. Штеннес был профессионал, понимал, что к чему, всегда умело держал дистанцию и не позволил обращаться с собой, как с рядовым агентом.
К тому же советская разведка, загруженная работой на западном направлении с одной стороны и напряжением непосредственно на дальневосточных рубежах страны - с другой, на момент контакта со Штеннесом испытывала серьезные кадровые трудности в связи с репрессиями, накрывшими на тот момент всю страну. Проще говоря, и «обхаживать» Штеннеса было некому при всем желании.
И на следующие полтора года о нем забывают. Вспоминают в конце ноября 1940 года. Судя по основной теме последующего разговора представителя советской разведки с «Другом», возникла срочная необходимость наиболее полного изучения вопроса о возможных приготовлениях Гитлера к нападению на СССР.
И Берия за своей подписью направляет указание резиденту в Токио Долбину разыскать и установить контакт со Штеннесом в Шанхае. Представьте себе, что географически ближе к Штеннесу никого у советской разведки, по всей видимости, не оказалось.
Долбин находит Штеннеса не сразу, а лишь спустя месяц после получения задания Центра. Вальтер успел сменить место жительства и перебрался в так называемую «французскую часть» города, где и состоялась встреча с Долбиным в конце декабря 1940 года.
Приглашение посетить Москву осторожный Штеннес вежливо отклонил. Он написал записку жене, что его знакомый господин Херберт все передаст на словах. А на словах было сказано, что будет обеспечено безопасное комфортное путешествие из Берлина до Шанхая с остановкой в Москве.
Этим "знакомым господином Хербертом - сотрудником Госбанка" окажется Василий Михайлович Зарубин - разведчик-германист, прекрасно владеющий немецким языком, профессионал с большим опытом. Именно его направляют в далекое путешествие в Шанхай.
Дочь Штеннеса Ингрид мне рассказывала о зимнем путешествии в канун Нового года. Она вспоминала холодную зиму, заснеженную Москву, где они с матерью задержались на несколько дней и дальнейшее путешествие к отцу в Китай.
Само событие и атмосфера обеспечивали благоприятный фон для личного знакомства: ведь долгожданную встречу с семьей Вальтеру обеспечил именно сопровождавший их «знакомый» Вальтера. Прибытие Ингрид с матерью и Зарубина в Шанхай произошло сразу после Нового, 1941 года.
Какую полезную информацию передал «Друг»?
Радик Кудояров: Главной темой беседы с Василием Зарубиным, которого Вальтер Штеннес принял на своей вилле, была такая: нападет Германия на СССР или воздержится.
Штеннес аргументировано излагает, что приготовления практически завершены и война неизбежна. Его анализ подкрепляют свежие данные, которые Вальтер получил от высокопоставленного чиновника, прибывшего в Шанхай незадолго до приезда Зарубина. Вторжение намечено на май 1941 года.
Прогноз Вальтера Штеннеса о возможном нападении Германии на Советский Союз, как известно, оправдался. Он ошибся всего на несколько недель. Таким образом, «Друг» одним из первых достоверно информировал Москву о грядущем вторжении.
На этой же встрече Штеннес говорит о необходимости помогать Чан Кайши, который сумеет оказать большее сопротивление японцам и отвлечет их от замысла напасть на Советский Союз на Дальнем Востоке. Этот тезис останется в отчете Зарубина. Военно-политической поддержки из Москвы Чан Кайши не получит.
И еще один показательный момент. Зарубин, деликатно предлагает «Другу» деньги и нарывается на острую негативную реакцию. Штеннес хорошо понимает, что такое деньги в подобных отношениях и тем самым недвусмысленно напоминает о своем статусе, который он не намерен менять.
Он политик, а не агент, как бы там кому не хотелось. В отчете Зарубина подробно описан и этот эпизод. В целом, по репликам Вальтера видно, каким был его уровень в самом широком смысле этого слова.
Помимо вышесказанного Штеннес сообщил Зарубину, что недавно в Шанхае встретился с корреспондентом одной из немецких газет в Токио Рихардом Зорге. Тот высказался о крайне вероятной войне Германии с Советским Союзом.
Штеннес был хорошо знаком с Рихардом Зорге. Они встречались не раз в Китае до войны. Штеннес считал его профашиствующим элементом. Таковым многолетний сотрудник Коминтерна Зорге себя успешно позиционировал. Ни Штеннес, ни Зарубин, конечно, не подозревали Зорге в принадлежности к советской военной разведке.
В январе 1942 года, спустя три месяца после ареста Зорге в Японии, Штеннес рассказал об этом событии сотруднику советской разведки Рогову, который был назначен ему связником. Рогов поинтересовался, не связывают ли японцы арестованных с Советским Союзом. На что Штеннес не дал прямого ответа.
Помолчав, он произнес, что японцы его тоже могут арестовать. Рогов направил эту информацию в Москву. Начальник разведки Фитин предложил вывезти Штеннеса в СССР, но поддержки эта инициатива не получила. Штеннес проведет всю войну в Шанхае.
Что касается его сообщения об аресте Зорге, то Штеннес здесь снова оказался в числе первых, если не сказать больше.
Как долго продлилось сотрудничество Штеннеса с советской разведкой и сколько ценных сведений от него получили?
Радик Кудояров: В течение военных лет Рогов поддерживал контакт со Штеннесом. Вальтер давал свои оценки различным событиям, прогнозировал, в том числе и возможность японского вторжения на советскую территорию. Стоит отметить, что Штеннес аргументированно высказывался в пользу того, что японцы играют в свою игру и не собираются всерьез форсировать действия против СССР.
Кроме этого, широкие связи Штеннеса среди представителей военно-военно-политической элиты Германии представляли интерес в смысле личностных характеристик. В частности, речь шла о бывшем обер-бургомистре Лейпцига Карле Фридрихе Гёрделере, который открыто критиковал нацистов, и генерал-полковнике Вермахта Людвиге Беке - одном из лидеров военной оппозиции.
В 1948 году вслед за Чан Кайши Вальтер Штеннес отбыл на Тайвань. В 1951 году вернулся в Германию. Советская разведка провела с ним несколько встреч и отказалась от дальнейшего сотрудничества. Решили, что нет перспективы. По сути, так оно и было. Вальтер Штеннес оставался верен своим убеждениям и на предложение о сотрудничестве ответил, что оно возможно при условии соблюдения интересов Германии.
На тот момент это уже была разделенная Западная Германия и это для советских представителей было неприемлемо. Таким образом, дело отправилось в архив, а Штеннес прожил долгую жизнь в размышлениях и воспоминаниях и покинул этот мир в первой половине 80-х годов прошлого столетия.