Я видел сон, как маленькая Перламутровая Лиса днями и ночами бегала суетно по белому полю. На поле росла пыльная трава из жёсткого , постриженного словно под линейку текстильного ворса. Разноцветной волнующейся Лисе белая трава касалась её брюха. Лиса запыхалась, устало высовывaла свой длинный красный язычок. Были видны метания Перламутровой Лисы, как она чего-то тревожно ищет и почти теряет надежду. И казалось, что по её морде текли слезы и падали по усам вниз, оставляя мокрый след на неживом искусственном фоне… Проходили недели, месяца, годы.
Вдруг с неба стали падать огромные прямоугольные плиты, до того аккуратно вырезанные неведомым создателем. Плиты были в раз десять больше лисы. С визгом, полувоем-полулаем она принялась отпрыгивать от падающих исполинских камней, косилась наверх, мордой интуитивно тянулась в ту сторону, куда нужно было бежать. С текстильного ворса в разные стороны поднималась пыль, и вот уже через пару мгновений красивая Перламутровая Лиса становилась похожа на бездомного грязного шакалёнка, не зная больше спасения и выхода с проклятого поля. Адская минута прошла, потом вторая. Лиса чудом, отпрыгнув очередной раз от плиты, напором воздуха, пыли и ворсинок была выброшена на скользкую землю за пределы чертова круга. Обессилила и на время бездвижно застыла… Пришла в себя через время, медленно открыла глаза, и снова, казалось, слёзы стали стекать по усам вниз. Наверное, на этот раз от счастья… Рядом с ней стоял Лев, которого она так долго искала и ждала…
Я проснулся. На белом ковре были разбросаны фотоальбомы. Возле дивана сидел йоркширский терьер, завилявший хвостом, почувствовав моё пробуждение после неспокойного сна. В ванной комнате принимали душ.