Если бы, если бы, если бы.

Если бы, если бы, если бы.
Иногда я задаюсь вопросом, может ли человек утонуть в своих
сожалениях.
Вспоминая Селесту, то, как я доставала камень-альман из её рта, я
близка к тому, чтобы выдать обратно всё то, что съела ранее. Но я не
смею — еды и так мало. Кто знает, сумеем ли мы добыть что-нибудь
завтра. Я пью больше воды, чтобы отогнать тошноту.
— Как твоя голова? — спрашивает Саида Эстебана.
— Уже лучше. Раньше это было похоже на удары кувалдой,
теперь скорее как правый хук Деза… Много правых хуков, — он
делает большой глоток из своей фляги. Взгляд тёмных глаз направлен
вверх. За кронами деревьев не видно звёзд, но в их ветвях, стволах,
корнях обитает много разных тварей. Эстебан предлагает флягу Саиде,
та отказывается.
— В скором времени ты сможешь видеть сквозь расстояния, —
говорит Марго, отщипывая кусочки хлеба пальцами. Она запивает
водой из бурдюка, широко улыбаясь Эстебану, — будешь передавать
сообщения, как посыльный.
— Я вам не почтовый голубь, — с уязвлённой гордостью говорит
Эстебан.
Саида и Дез фыркают от смеха. Я отламываю кусок жёсткого
козьего сыра и кусаю его. Мне хочется рассказать Эстебану, что когда
он использует свой дар и общается с Илланом на расстоянии, это
выглядит так, будто он разговаривает с призраком. Не уверена, что он
воспримет это с тем же юмором. Мне трудно участвовать в их
разговорах, поэтому я молчу. Пью. Ем. Здесь так жарко, что у нас
скоро закончится вода, и мы будем пытаться вытрясти хоть каплю на
наши пересохшие языки.
— Нам нужно пополнить запасы воды, — говорит Дез, снимая
свой кожаный жилет и развязывая шнуровку рубашки. На миссиях,
бывало, мы видели друг друга в разной степени раздетости, но сейчас
я всё равно отвожу взгляд. — Я расставлю ловушки вокруг лагеря.
— На стражников или на завтрак? — спрашивает Марго.
— На всё сразу, — улыбается нахально.
— Не уверена, что стражники будут вкусными, — говорит Саида,
морща нос.
— Надеюсь, отряд Ястреб принесёт нам банку маринованных
перцев, — мечтательно произносит Эстебан.
— Костас съест их ещё в пути, — говорю я. Костас, один из
самых молодых шепчущих, известен тем, что съедает всё в поле своего
зрения. Только Саида хихикает на мои слова, Дез сочувственно
улыбается.
— Эстебан, Марго, сходите за водой?
— Я могу сходить, — поднимаюсь, стряхивая с себя пыль.
— Ты ранена, Рен. Пусть сходят другие, — говорит Дез. Не хочу,
чтобы он смотрел на меня таким взглядом — будто бы я хрупкая и вотвот сломаюсь. Стоит напомнить ему, что я тень в ночи и как там ещё
он называл…
Марго тихонько ворчит про мои привилегии, но вместе с
Эстебаном берёт пустые бурдюки. Он зажигает масляную лампу, и они
вдвоём исчезают в темноте. Реку несложно найти по шуму течения, и
земля сегодня в лесу более проходимая, чем была вчера.
Пока Дез берёт железные ловушки и уходит в лес, Саида и я
счищаем пыль и грязь с вещей. Не только наших личных. Жизнь с
шепчущими сильно отличается от времени, что я провела во дворце. Я
научилась делиться, даже если совсем не хотелось. Я поняла, что если
убираться в комнатах и чистить оружие вместе, то можно управиться
быстрее. Нас учили быть одной семьёй, неважно, чья кровь течёт по
венам. Но часть меня так и не смогла вписаться. И, выливая грязную
воду, я задумываюсь, зачем я продолжаю пытаться.
Я умываю лицо и чищу зубы пастой из песка, которая
предотвращает гниение дёсен и плохой запах изо рта. Вода ледяная, но
я растираю полотенцем руки до красноты. Иногда мне кажется, что я
никогда не буду чистой. Распутываю волосы из тугой косы, сразу
исчезает натяжение, и я чувствую облегчение в висках.
— Если не можешь расслабиться, присоединяйся, — предлагает
Саида.
Она сидит у костра и медитирует, чтобы держать эмоции под
контролем. Старейшины призывают всех мория заниматься
медитацией, но я терпеть не могу проводить столько времени наедине
со своими мыслями. Её руки свободно свисают по бокам, пальцы
зарылись в землю, как будто она черпает из неё силы