Найти в Дзене
Просто Хюррем

Почему Хюррем не избавилась от Сулеймана при удобной возможности

И сериальной, и исторической хасеки султана Сулеймана от современных хейтеров достаётся за одно и то же: якобы держалась она за падишаха только из корыстных соображений. Чтобы красиво жить, вкусно кушать, громко командовать, а в случае чего и власть над империей к рукам прибрать. Никакой любви-то с её стороны, дескать, ни капельки не было. Наивный Сулейман сам эту любовь придумал и сам в неё поверил. Ловкая и коварная славянка вертела им, как хотела. Сейчас будет наглядное опровержение. И нет, не с притягиванием эпизода, когда повелитель заставил любимую женщину выпить условный "яд", дабы убедиться в её верности. Этот аргумент сам по себе неплох, но уже слишком затаскан. Найдётся артиллерия потяжелее. У Хюррем была уникальная возможность избавиться от мужа, "короновать" любого из сыновей - на своё усмотрение и дорваться до заветного титула валиде-султан. Но она и не подумала ею воспользоваться. Что сделала бы нормальная властолюбивая интриганка после казни Мустафы? Правильно, помогла

И сериальной, и исторической хасеки султана Сулеймана от современных хейтеров достаётся за одно и то же: якобы держалась она за падишаха только из корыстных соображений. Чтобы красиво жить, вкусно кушать, громко командовать, а в случае чего и власть над империей к рукам прибрать. Никакой любви-то с её стороны, дескать, ни капельки не было. Наивный Сулейман сам эту любовь придумал и сам в неё поверил. Ловкая и коварная славянка вертела им, как хотела.

Один расчёт, говорите?
Один расчёт, говорите?

Сейчас будет наглядное опровержение. И нет, не с притягиванием эпизода, когда повелитель заставил любимую женщину выпить условный "яд", дабы убедиться в её верности. Этот аргумент сам по себе неплох, но уже слишком затаскан. Найдётся артиллерия потяжелее.

У Хюррем была уникальная возможность избавиться от мужа, "короновать" любого из сыновей - на своё усмотрение и дорваться до заветного титула валиде-султан. Но она и не подумала ею воспользоваться.

Что сделала бы нормальная властолюбивая интриганка после казни Мустафы? Правильно, помогла бы поскорее перебраться на тот свет и самому Сулейману. Благо он тогда в расстроенных чувствах пребывал и совершенно не обращал внимания на содержимое своих тарелок. Да и на всё остальное тоже внимания не обращал. Порция нужного вещества в нужном месте - и полетел бы Сулейман спецрейсом прямо за Мустафой. В те же райские сады.

И никто бы не подкопался. Сказали бы: совесть старого султана загрызла заживо. Плюс сердечко не выдержало. Всё. Ищите виноватых, если сможете. А в преемники - либо Баязид, либо Селим, на выбор. Хюррем в любом случае в выигрыше, как "государыня-матушка".

Эх, Хюррем, такой шанс - и так бездарно упустила! Вот что с женщинами большая любовь творит - прямой выгоды в упор не видят. А ещё твердила Сулейману, что у неё зрение острое...

Коль зашла речь о Мустафе, стоит припомнить ещё один случай, когда хасеки через него доказала свою бесконечную верность супругу. Сулейман лежал больной и в бреду постоянно звал старшего сына. Тот находился в своём санджаке. Именно Хюррем вызвала Мустафу в столицу. Потому, что "умирающий" падишах хотел его видеть.

Все и вправду считали Сулеймана умирающим, даже жена. Никто не мог предугадать, оправится он после недуга или нет. Но она поставила интересы султана гораздо выше своих собственных и даже выше интересов родных сыновей, за права которых всегда боролась.

Что это, как не доказательство любви и верности? Ведь Мустафа никогда не был так близок к трону, как в те дни. А судьба самой Хюррем и всех её детей висела на волоске.

Даже Рустем не понял поступка султанши и, узнав о смелом решении, позволил себе повысить на неё голос. Хюррем пошла на огромный риск, и он оправдался: благодаря приезду Мустафы удалось спасти от верной гибели Селима, которого едва не порешили янычары.

Что бы ни случилось с Сулейманом, Хюррем при всяком раскладе предпочла бы остаться только с ним. Даже если бы вдруг на землю спустился хаос, и ненаглядный муж из падишаха превратился бы в бомжа. Это в юности она бросалась дерзкими фразами о господстве над миром. Зрелость же подарила ей другие приоритеты: весь мир сошёлся на любимом мужчине. Остальное отошло на второй план.