Следующие часы ушли на уничтожение Борькиной бутылки

- Мне теперь всe можно, - зло ответил Борька и решительно поставил бутылку на письменный стол, сдвинув в сторону учебники, которые так старательно зубрил Андрей.

Следующие часы ушли на уничтожение Борькиной бутылки, и извлеченной Андреем из заначки своей, и изливание души когда-то правоверного еврея. Пришедший со службы отец, послушал их разговоры и ушел в свою комнату. Вначале возмутившаяся мать, после того как вникла в суть, быстро приготовила им закуску, кроме сала с хлебом, и тоже удалилась. И было от чего. Борька прощался со своей мечтой о великом, умном и справедливом народе.

- Андрей, ты не представляешь, какие они жлобы! - плакался Борька. - Скажи, ты смог бы взять деньги за проживание со своего родственника. Нет! Вот то-то и оно, а они потребовали! И не только за проживание, но и за еду, и за электричество, мы там смотрели телевизор, и за воду, оказывается, мыться это роскошь! Твари, да и только! Наливай! Что уже закончилось?

"Пьяный дебош" закончился глубоко ночью, когда Андрей и Борька заснули на диване. Наутро похмелившись пивом, который принес отец Андрея, не успокоившийся Борька, заявил, что он переходит в христианство, и потащил Андрея на улицу. К исходу дня преображение правоверного еврея завершилось, случайно найденная одноклассница и сам Андрей сыграли роль крестных родителей, батюшка первой попавшейся на маршруте метро церкви изобразил мессию. И всe! Вскоре Борька ушел в армию, так как, по его мнению, каждый "настоящий русский" должен отдать долг Родине в качестве солдата.

Прошло несколько лет, наступившая "окончательная демократизация" убила последние надежды на разумное разрешение всех выявленных проблем. Стремительно таяли надежды и каждый человек пытался найти свой путь выхода из кризиса, потому что государство предало его, бросив на произвол судьбы. Андрей кем только не работал. Приходилось разгружать вагоны, "впаривать" всякую дрянь, работая коммивояжером, пока не повезло торговать книгами, что оставило приятную память, так как приучило к серьeзному чтению.

Пришлось и в армии вновь послужить, теперь не советской, а российской. Оттарабанил полтора года прапорщиком по контракту, большая часть которых пришлась на первую чеченскую войну, где и связистам приходилось браться за автомат, а то и гранатомет.

Наконец удалось устроиться по специальности, инженером-электронщиком. Потраченные напрасно годы не способствовали вере в людей, и Андрей стал окончательным циником и нигилистом.