Лeгкий ветерок гнал всякую бумажную мелочь вдоль кромки взлeтного поля, перекатывал пустые пластиковые стаканчики

Лeгкий ветерок гнал всякую бумажную мелочь вдоль кромки взлeтного поля, перекатывал пустые пластиковые стаканчики, развевал полосатую ограничительную ленту, оставшуюся с зимы. Раскачивал наливающиеся шальным весенним соком ветви кустов, заставляя крохотные зелeные листки весело трепетать от ощущения начавшейся жизни.

Было ещe довольно прохладно, хотя яркое весеннее солнце старалось во всю, пытаясь оправдаться за пасмурный и слякотный апрель. Андрей окинул взглядом взлeтку и близлежащие ангары, но никого из хороших знакомых, с кем можно зацепиться языками и убить время, в пределах прямой видимости не наблюдалось. Андрей повернулся и пошeл в сторону Борькина офиса. Давыдыч как всегда чудит, назначил полeт на десять, а самого до сих пор нет. Наверняка "священная корова бизнеса" опять потребовала личного присутствия.

В крохотной комнатушке, в которой во "времена оны" была курилка, а сейчас стоял стол с компьютером и несколько стульев для посетителей, Андрей по привычке чмокнул в щeчку Мариночку - Борькину секретаршу. Была Марина красива и длиннонога, обладала чарующим голоском, да сводящей с ума походкой, действующей на клиентов, как красная тряпка на быка. Вот только на этом еe достоинства и заканчивались. К делопроизводству еe не допускали, а держали для представительских целей. Новенький компьютер использовался ею только для раскладывания пасьянсов, да "щебетания" по аське, о существовании которой просветил еe сам Андрей года с полтора назад.

Марина соизволила мило улыбнуться, попеняла, что "вот опять в щeчку, словно у неe губ нет". И тут же забыла о нeм, увлечeнно изучая очередной красочный буклет о достоинствах новейшей чудо-косметики.

Андрей прошмыгнул в кабинет, уселся на диван и, достав из-за пазухи книгу, углубился в чтение. Читать он любил, хотя в последнее время в основном перечитывал уже изрядно подзабытые книги, читанные ещe в далeком детстве. Вот и сегодня он прихватил с полки ближайший том, как оказалось "Горячий снег" Бондарева.