Первый комплексный анализ репрессий в Хакасии в 1930–1938 годы был проведен в исследовании С.В. Карлова. По его мнению, первой репрессивной акцией в Хакасии стал процесс «массового раскулачивания», стартовавший с начала 1930 года.
С.В. Карлов отмечает, что развитие политических репрессий продолжалось и после проведения массового раскулачивания. Наиболее крупным уголовным политическим процессом до периода «Большого террора» 1937–1938 годов стало дело о так называемой «контрреволюционной националистической организации» «Союз сибирских тюрок» в Западно-Сибирском крае. Проходившие по данному делу лица были обвинены в «сколачивании» националистических контрреволюционных кадров для свержения советской власти и в создании путем вооруженного восстания самостоятельной буржуазно-демократической Тюркской республики на территории Хакасии, Горной Шории и Ойротии с присоединением к ней Танно-Тувинской республики.
Новый этап развития репрессивной политики в центре и на местах в 1937–1938 годы получил название «Большого террора», когда карательные акции приняли массовый характер в СССР. Значительно пострадала от большого террора и Хакасская автономная область. Так, были арестованы руководители ХАО и часть общественных деятелей: С.Е. Сизых — первый секретарь обкома партии, М.Г. Торосов — председатель облисполкома, К.А. Чульжанов — первый секретарь обкома ВЛКСМ, Ф.С. Толстухин — председатель областного суда, И.В. Ковтун — главный редактор газеты «Советская Хакасия» и многие другие.
Сегодня становится очевидно, что внешне хаотичные массовые репрессии этих лет в основном представляли собой серию централизованных карательных операций против различных категорий населения, рассматривавшихся руководством страны в качестве потенциальных или реальных врагов режима. Эти операции начались в июле–августе 1937 года и продолжились до ноября 1938 года, когда были также централизованно, по приказу из Москвы, прекращены. Именно на этот период пришлись самые жестокие акции, прежде всего массовые расстрелы. За период «Большого террора» в Хакасии по политическим мотивам было репрессировано: в 1937 г. — 1281 человек (около 0,6% населения Хакасии), в 1938-м — 1791 (около 0,7% населения). Аресты по политическим мотивам в 1939 году сократились по сравнению с 1938 годом в 52 раза. Данные цифры позволяют утверждать, что политические репрессии в Хакасии в 1939-м — первой половине 1941 года уже не носили массового характера.
Данная тенденция стала характерна после выхода в свет совместного постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года, когда властью была задана линия по сокращению количества арестов по политическим мотивам и восстановлению формальной законности в процессе ведения следственных мероприятий. Кроме того, сложившаяся в 1937–1938 годах в обществе атмосфера всеобщего страха и подозрения была одной из достигнутых целей государства на региональном уровне. Данный факт уже не требовал проведения открытых карательных акций в стране.
В период войны маховик репрессивного механизма в Хакасской автономной области стал быстро раскручиваться со второй половины 1941 года. Динамика политических репрессий зависела от так называемого «военного» или «фронтового» фактора, то есть фактического положения дел Красной армии на фронте, ее успехов или неудач. За весь период войны в Хакасии по политическим мотивам было арестовано 397 человек. С началом войны количество арестованных лиц по «контрреволюционным преступлениям» во втором полугодии 1941 года увеличивается в 4,4 раза по сравнению с первым полугодием.
Аресты по «контрреволюционным преступлениям» были особенно масштабными на начальном этапе войны. Со стабилизацией положения на фронте маховик политических репрессий в Хакасии уменьшал свои обороты. Подавляя преимущественно нелояльные «антисоветские» слои — или признаваемые таковыми, — государство, как и в предшествующие годы, стремилось добиться в обществе однородного восприятия и единой оценки политических событий в стране и мире, адекватных официальным установкам. В то же время преследования за «контрреволюцию» были рассчитаны на преодоление острейших хозяйственных проблем в тылу, а меры наказания в отношении «вредителей», «саботажников», «шпионов», «антисоветских агитаторов» и «дезертиров трудового фронта» выступали как важный инструмент «мобилизующего права».
(По материалам «Очерков истории советской Хакасии (1917–1991 годы)».)
Подготовила
Ольга ПЕТРОВА
Фото из открытых источников