Когда оно сделалось совсем тягостным, Гмыря достал из нагрудного кармана кителя магнитную стиралку.

Когда оно сделалось совсем тягостным, Гмыря достал из нагрудного кармана кителя магнитную стиралку. Триконка перестала танцевать в воздухе и переливаться. А потом по умывалке разнесся горький плач смертельно обиженного ребенка. Капрал едва стиралку не уронил. — Дядя Гмыря, пощади, — сказал плаксиво чей-то гнусавый голос. — В карцер бяку посади. Триконка оказалась очень даже непростой. Автор снабдил видеоформу акустическим сопроводом. Опешивший поначалу капрал быстро разобрался в чем дело. Поднял стиралку, оценил параметры стабилизирующего поля, коснулся сенсоров, изменяя уровни, и триконка прекратила гнусавить. А еще через пару секунд замерла, поблекла. И безвозвратно растаяла в воздухе. Гмыря снова хрюкнул, на этот раз довольно (видно, желуди оказались свежее, чем он ожидал), и положил стиралку в карман. Подошел к Артему, внимательно изучил его лицо. Потом медленно, словно орудийная башня главного калибра, развернулся в сторону Кирилла. Внимательно изучил его физиономию. Перебрался к Ксанке. Здесь процесс изучения принял более обширный и серьезный характер — после Ксанкиного лица Дог долго рассматривал ее шею, а потом и грудь, которая в силу естественных причин оказалась выпяченной куда больше, чем у парней. Ксанка не выдержала пронизывающего взгляда, поежилась. — Наряд вне очереди, дамочка! — тут же отозвался капрал. — Мне твои бабьи комплексы до фомальгаута! Здесь ты не женщина, курсант Заиченкова, а будущий боец Галактического Корпуса. И либо ты у меня по стойке «смирно» станешь стоять смирно, либо вылетишь в безмундирники! Ясно? — Так точно, господин ротный капрал! — звонким голосом отозвалась Ксанка. — Есть наряд вне очереди, господин ротный капрал! Дог снова принялся поедать глазами ее грудь, и Ксанка опять поежилась. Но ротный, похоже, уже удовлетворил начальственный зуд. Продолжения раздачи дополнительных нарядов не последовало, капрал выплыл из умывалки. Ксанка тут же сгорбилась и передернула плечами. — С-сучина отстыкованный! — выругалась она шепотом. Артем несмело погладил ее по плечу. Ксанку вновь передернуло. А из столовой раздался новый рык Дога: — Рота, стр-р-ройсь! Троица выскочила из умывалки. Еще не покинувшие столовую курсанты, оставив стаканы с недопитым компотом, неслись к фронту построения, который ротный капрал задавал отведенной в сторону левой рукой. Процесс затруднялся тем, что в столовке находилась не вся рота, и приходилось на ходу соображать, кто за кем должен стоять. Покинутые столы и стулья тут же поглощали посуду и вливались в пол.