2. - О! Да у нас пополнение! - Степаныч не скрывал облегчения.
- Нужно бы накормить её, да вряд ли она будет сейчас есть, напугана и переживает очень. Так старая её хозяйка не называла вчера её клички? - Людмила ласково посмотрела на собаку. При слове «хозяйка» собака передёрнула спиной.
- Да нет, вроде не называла. Но мы ей новое имя дадим, своё. Красивая, зараза, только больно уж тоща. Видать, в предках у неё водились колли, морда, вон, лисья и шерсть длинная, - Степаныч внимательно осматривал собаку.
- Как же тебя звать, красавица? - Людмила присела и заглянула в печальные собачьи глаза.
Степаныч почесал пузо, зевнул и выдал вердикт:
- Жульета она у нас будет!
- Джульетта, ты хочешь сказать? - Людмила улыбалась.
- Ага, Жулька-Жульета. Ромео-то у нас уже есть! — засмеялся сторож.
Весна, между тем, набирала обороты. Ещё сырая и слякотная, она уже не была такой промозглой. Солнце всё чаще выглядывало из-за низких угрюмых туч, вселяя надежду на скорое потепление. Вовсю чирикали воробьи. А на лицах простых прохожих читалась усталость и озабоченность. Зарплаты задерживали, предприятия закрывались, цены в магазинах неизменно росли. Население привыкало жить в новом мире.
Новизна коснулась всех, даже собак. Кормить их становилось сложнее. В свой обеденный перерыв Людмила носилась по мясным отделам и лавчонкам, выискивая где подешевле, скупала кости, мясные обрезки, куриные шеи и лапы. На месте всё это варилось с крупой, превращаясь в собачий суп. Мужики тоже помогали, скидывались и привозили мешки с сухим кормом. А ведь у многих и дома были питомцы.
Жулька немного успокоилась, по крайней мере, перестала лить слёзы. Хотя душой болела ещё долго. Ей сколотили будку. Но поначалу разрешили лежать в подсобке, принимая во внимание её домашнее прошлое. Всё-таки ещё было прохладно.
Людмила подолгу разговаривала с этой собакой. Объясняла, что только трудности могли толкнуть бывшую её владелицу на такой непростой шаг. А её, Жулькиной, вины здесь нет. Убеждала, что нужно простить и принять новые обстоятельства. За болтовнёй она умудрялась влить из шприца в собачью пасть немного бульона.
Местный собачий коллектив обижать Жульету не стал. Познакомились, обнюхав, и приняли в свою собачью семью. Возможно, именно они и «поведали» ей, что здесь не так уж плохо. Намного лучше, чем за соседским забором. И помогли вновь поверить людям.
К лету Жулька повеселела и похорошела. Её отвели к ветеринару на прививки. Выяснилось, что она хоть и взрослая, но совсем ещё нестарая собака.
Из всех людей Жульета выделяла Людмилу. Эта удивительная собака понимала с полуслова, чувствовала настроение и быстро разобралась, кто кому не по душе и кому не рады на этой территории.
Когда приезжали нежеланные гости, она бежала коротким путём к офисной двери, засовывала в щель морду и «докладывала» обо всём специальным сигнальным ворчанием. И очередные непрошенные проверяющие, проделав длинный затейливый путь по территории автобазы, могли оказаться перед запертой дверью.
Директор смеялся:
- Жулька, с тобой можно детективное агенство открывать!
Незаметно пролетело лето и пришла осень. Людмила не теряла надежды пристроить свою протеже в надёжные руки, желательно в частный дом. Устроить её судьбу и срочно искать другую работу. Потому что соседствовать с «живодерней» не было больше сил. Периодически раздающиеся из-за соседского забора вой, плач, скулёж рвали сердце. И этот запах. Запах смерти.
В сентябре Жулька стала заметно нервничать, все больше пропадая в конуре. А через месяц у неё округлился живот.
- Ну, Жулька! Ну старая греховодница! - приговаривал Степаныч, ругая собаку, - Сюрприз нам решила преподнести!
Людмила на это лишь вздыхала:
- Эх, Жульета, зима же на носу. Ну куда?
Жулькину будку утеплили, подготовили к зиме. Уже в конце октября Жульета принесла единственного, совершенно чёрного крупного щенка.