Пологая лестница живописно спускается к пруду между ровных рядов лиственниц. Наверху сквозь ветви просвечивает белое здание старинной усадьбы.
Я внезапно вспомнила этот пейзаж. Правда, в прошлый раз, когда я на него смотрела, было лето. Мы снимали дачу в Фирсановке, и в жаркие дни приходили на этот пруд купаться. Идти приходилось далеко, часа два. Но оно того стоило. Удобный спуск в воду, много места, чтобы поиграть и поплавать.
Мне было тринадцать, и меня мало занимало, что за усадьба напротив. Правда, переплывать пруд и вылезать к лестнице мне запретили. На той стороне был санаторий для больных туберкулезом.
Плавала я хорошо, и мне вполне хватало места на середине пруда. Иногда я видела людей в больничных пижамах, спускавшихся по лестнице. К счастью, в воду они не лезли, так что я не боялась заразиться.
И вот теперь я приехала в Середниково с "Нескучными выходными". Внутри усадьбы осталось мало подлинных вещей. Слишком многое было разграблено в период революции. Отделка, мебель - в основном новодел. Только в воображении пытаешься увидеть, какими были комнаты, когда тут жил юный Лермонтов.
А вот парк в основном сохранился. И очень здорово, что мы приехали сюда осенью. Яркие мазки охры, ржаво-рыжего, медово-желтого. Черные росчерки уже оголенных ветвей на фоне светлого неба. И на их фоне, высоко над головой - яркие, манкие, спелые яблоки.
Правда, сейчас в этом великолепии уже есть нотки грусти. Золотая осень закончилась, отзвенела россыпями сочных оттенков. Но мы застали кончик ее роскошного шлейфа.
Живопись сменяется графикой. Уже слегка чувствуется дыхание зимы. Но под ногами - пышный ковер из опавших иголок лиственницы, покрывающий лестницу. Кроны деревьев кое-где еще сохранили нарядное убранство и отражаются в спокойной воде пруда. А воздух чист и звонок.
И так прекрасно, когда старинные усадьбы из санаториев становятся музеями, и в них можно приехать на экскурсию.